Да, сельский воздух все же замечательная вещь! Набирая полную грудь этой свежести, пахнущей разнотравьем и немного тиной (из-за близости воды), щурясь от яркого солнца, пробивавшегося даже через поля шляпки и припекавшего плечи сквозь наброшенный поверх открытого платья палантин, я чувствовала, что как никогда в гармонии с собой и с миром.
А еще Марэк сидел рядом, прижавшись своим плечом к моему, и едко хохмил по поводу рыбалки.
— Те, кто дал нам на прокат эти удочки, уверен, были спокойны. Поскольку еще год назад всю рыбу отсюда выловили. «Потрясающий клев»? Издевательская реклама. Тут не клев, а сонное царство.
Улыбаясь, я качала головой и вглядывалась в серо-голубую гладь озера. Легкий ветерок целовал воду, вызывая на ней рябь с бриллиантовым блеском бликов, шустро порхали мелкие птицы, охотившиеся на мальков у берега, с жужжанием проносились мухи и стрекозы. В траве за полосой песка стрекотали цикады.
Жизнь налаживалась. Через полтора месяца у Онтэрго пройдут выпускные экзамены. В том, что он их сдаст, совершенно не сомневалась. Через неделю с него совсем снимут браслеты-ограничители, магия парня по всем параметрам становилась стабильной. Что касается памяти, то, судя по всему, она вернулась практически полностью, за исключением последнего года и взрыва в лаборатории (целитель предположил, что эти воспоминания травматичны и не восстановятся). Когда я спрашивала Марэка об этом, он или пожимал плечами, или уводил разговор в другое русло.
Претензий по поводу состояния Онтэрго не было ни у его отца, ни у ректора Бия. А у меня — тем более.
— Жарко, — выдохнул Марэк, провел пятерней по волосам. — Давай бросим эту дархову рыбалку и просто искупаемся.
— У нас еще час занятия, — ответила я, подумав, что и сама не против водных процедур, но, раз купальных костюмов нет (да и с таковыми), это будет неприлично.
И непедагогично, да.
Мысль, что я обнажусь перед Онтэрго, почему-то плеснула жара на щеки, пульс ускорился. Облизав губы, я потянулась к бутылке с водой, стоявшей в сумке для пикников, которую мы заполнили снедью.
— Эли, это не занятие, это бесполезная трата времени, — простонал Марэк. — Ты как хочешь, а я — в воду, иначе просто зажарюсь.
Парень принялся расстегивать рубаху с коротким рукавом, скинул ее, обнажив мощный торс, встал.
Признаться, я думала, что он или в штанах в озеро отправится, или же отойдет за кусты (благо, вблизи имелись вполне густые заросли, доходившие почти до самого водоема), чтобы избавиться от лишней одежды, но Онтэрго ошеломил. Он невозмутимо расстегнул ремень, звякнув пряжкой, и спустил вниз буквально все, оставшись нагим. И пошел к воде.
Сглотнув, я окаменела. Следовало немедленно оторвать взгляд от округлых упругих ягодиц, узких мускулистых бедер, длинных ног, широких плеч и рук с узлами мышц… Да, следовало, но… невозможно так же, как остановить движение солнца. С эстетической точки зрения, Марэк был непозволительно хорош, потрясающий. И поэтому физиологическая тяга вполне объяснима…
Хочу… И это факт.
Я стремительно покраснела. И, похоже, горела кожа всего тела, не только лицо. Сердце прыгнуло куда-то в горло, в крови забурлили магия и пламя.
Именно вот такой, с горящим взором и щеками, во власти непозволительного желания, и увидел меня обернувшийся Марэк:
— Ты идешь? — спросил, и показалось, что в его глазах вспыхнул хищный огонь.
Дар речи я потеряла, поэтому покачала головой и низко опустила ее, скрыв лицо за полями шляпки и сделав вид, что счищаю песок с подола платья.
Позор! Боги-создатели, это провал. Как мне теперь ему в глаза смотреть? А ректору как? А главнокомандующему?
Как только Онтэрго нырнул, я вскочила с места. Первой мыслью было немедленно сбежать, вторая отличалась куда большей трезвостью.
Топталась на месте и просто глубоко дышала. Марэк уже вынырнул и красивыми ритмичными гребками продвигался к середине озера.
Я ведь не просила его полностью раздеться? Нет. Оболтус выкинул очередной трюк, чтобы сбить меня с толку, поддеть и деликатно поиздеваться. Это вполне в курсантском духе. Что в таких случаях делала? Гнула свою линию и притворялась, что все идет по плану.
Успокоившись, я вернулась на место, подрагивающими руками заменила съеденную наживку на новую и вновь закинула удочку. Решила: этого эпизода не было, когда Марэк вернется, выйдет из воды, отвернусь, позволив ему одеться, и продолжу являться для него тем, кем всегда являлась, — куратором, преподавателем.
Когда Онтэрго приблизился к берегу, я уже вернула себе контроль. Любовалась хрустальной голубизной неба, откинувшись на локти и запрокинув голову, придерживая шляпку рукой. В такой позе оставалась все время, пока парень выходил, одевался. Посмотрела на него лишь тогда, когда опустился рядом, спокойная, практически ледяная.
— Вода потрясающая, очень советую окунуться, — на губах парня играла улыбка, которая мне не понравилась, загадочная, довольная.
— Воздержусь, — ответила, залюбовавшись, как капли воды, стекая с потемневших мокрых волос Онтэрго, скользят по коже шеи, ключицы, груди. Быстро отвернулась.
— Кстати, следующим пунктом в занятиях у нас вязание, — отметила, вглядываясь вдаль. Поплавок был все так же неподвижен.
— Что? Элейна, этим бредом я точно не стану заниматься, — прогремел парень.
Я мстительно усмехнулась.
— Придется, Онтэрго, придется.
***
Наглая выходка с обнажением имела последствия. Кажется, Марэк решил: теперь, когда я знаю его секреты (почти все, ведь оценила данные лишь сзади), он вправе выведать мои, задавая личные вопросы.
Они меня не смущали, в тупик не ставили, и, как ни странно, даже раздражение не вызывали. Наоборот, такое удовольствие доставляло подразнить Онтэрго, когда ловко уходила от ответов на них.
— Ты когда-нибудь влюблялась? — спросил Марэк, когда мы, ползая, то и дело сталкиваясь головами, плечами и бедрами, собирали на полу мозаику из полутора тысяч кусочков (очередная глава с заданием в книге «Как научить мага магичить»).
— О! С десяток раз, — в предвкушении улыбнулась я. — В пятнадцать — в капитана Лори. Необыкновенный герой, двенадцать лет прожил на острове в одиночестве и не сошел с ума. Автор книги рассказывал, что такой мужчина действительно существовал. Потом были магистр Оффус и его экспериментальная артефакторика. Я спала с монографией в обнимку, она мне даже снилась. После — мой преподаватель по магхимиии, золото, а не старичок, умнейший человек! Затем…
— Хватит, — нахмурился Марэк и снес коленом кусочек, который собирала я. Едва ли случайно, подлец. Я моментально помрачнела. — Приношу извинения. Помочь собрать?
Через день фокус мы повторили.
— Элейна, а почему ты все еще не замужем? Не поверю, что тебе не делали предложения.
Мы пекли сложнейший пятислойный пирог. Оказалось, что кулинария тоже отличная подмога магам, плохо умеющим контролировать силу.
— Первое я получила в девятнадцать. Вот только зачем? — оторвалась я от размалывания орехов. — У меня есть то, что поит, кормит, одевает, поддерживает и даже, — красноречиво улыбнулась, — удовлетворяет. Полностью. И это…
— Работа, — закончил Онтэрго, совершенно серьезный. Окинул меня взглядом. — Насчет полного удовлетворения я не уверен.
— А я уверена, — кивнула и, коснувшись грудью плеча парня, потянулась к кучке орехов, лежавших справа от него. — Дай-ка… Мне нужно еще.
Марэк застыл.
Возможно, Онтэрго удалось проучить (о чем даже немного сожалела, скучновато было без этих необычных игр в слова). На некоторое время парень оставил свои попытки чего-то добиться от меня. А потом: