— Я до этого… за пару дней до всего… умер. — с ломающимся голосом начал рассказывать юноша. — А потом… оказался в странном месте и…
— Можешь не говорить, я всё прочитал в твоей голове. — мягко остановил попытки выдавить из себя внятный рассказ бог.
— Тогда всё. Мне нечего сказать. — закончился человек, прогрызая зубами сигарету пополам. — Ой…
— Ничего. Держи ещё одну. — протянул вторую мужчина рядом. — Не думай о своей сестре. Она умерла почти сразу.
— Почти? — в четвертый раз рухнув на глубину тёмных чувств Боян.
Бог вздохнул.
— Поверь мне, сколько бы человек не мучался перед смертью, потом это уже ничего не значит. Не о чем жалеть. Она бы всё равно умерла. Не сейчас, так лет через сорок. Такова жизнь. Тебе же повезло попасть на нити судьбы, став перерожденцем. Радуйся и строй своё счастье.
— Это трудно.
Август фыркнул.
— А когда было просто? Я по-твоему богом по щелчку пальцев стал? Мои родственники были против.
— И… что?
— Я их всех убил.
— …
— Ладно. Хватит тебе мучаться. — строго прекратил идущий в никуда разговор он. — Закрой глаза.
Боян ощутил, что не может сопротивляться. Через пару секунд перед ним была лишь темнота.
— Возвращайся обратно в свою новую жизнь и продолжай бороться.
Он резко проснулся, вскакивая в холодном поту. Это была лежанка в домике шамана деревни каннибалов. Юноша тяжело дышал, чувствуя резкую боль в раненой до этой ноге. Стянув шкуру животного, перед его глазами в темноте кое-как было видно шрамы. Боян понял, что произошедшее во сне было правдой. Разрушенный город. Мертвец в ресторане. Сестра. Команда очистки, которая её сожгла. Их разговор. Пустота внутри, пока он несколько часов стоял на месте в тишине. И резкое пробуждение.
— Что-то случилось? — сонно спросила Ксалия, которая заметила шевеление возле себя.
— Тебя надо спросить. — мрачно сказал человек.
— Да? — по телу богини пошли мурашки от холода в голосе последователя. — Что произо…
Её алые глаза округлились, когда она вспомнила все собственные поступки во время покорения духа. Её возбуждение и дикая страсть, с которой она сделала то, что сделала. Громко завизжав, девушка подпрыгнула на месте, одним прыжком отодвигаясь к постаменту с черепом. В эту же секунду она начала суетливо одеваться.
— Простите! — сообщила она. — Я не хотела… точнее, хотела, но не сейчас… вообщем…
Боян равнодушно слушал её неуклюжие попытки придумать оправдание, которое не станет ещё большим оскорблением.
— Я не об этом.
— Что? — замерла Смерть.
— Ты не понимаешь?
— Нет… простите…
— Понятно. Тогда и не надо отвечать. — человек сам оделся и вышел на улицу.
Стояла холодная ночь. Но в отличие от леса подле гор, тут погода была спокойной. Лишь медленно падал редкий снежок, крутящийся в завихрениях. Боян закрыл глаза и опустил голову. Его душила боль. Это длилось несколько минут, пока он не услышал за собой хруст снега вышедшей следом девушки. Беловолосая осторожно встала на месте, молча ожидая слов со стороны человека. Она не понимала происходящего, но инстинктивно чувствовала идущие внутри последователя изменений.
— Завтра начнём реализацию моего плана. — сказал Боян, медленно открывая глаза вновь.
— Какого плана?
Он повернулся к ней. Ксалия вздрогнула, теряясь в глубине сверкающих в лунных лучах сапфиров на лице юноши.
— Плана войны. Захватим всех этих варваров и объедим в один большой.
— П-понятно. — заикающимся голосом ответила она. — А… почему вы так решили?
Смерть вновь перешла на старый стиль речи от наплыва противоречивых чувств.
Боян усмехнулся.
— Да так. Приснилось просто кое-что, из-за чего у меня отпали последние сомнения.
— В чём… сомнения?
— В несправедливости этого мира. Если он не хочет быть добрее ко мне, почему должен я?
— Я не понимаю…
Глаза юноши опасно блеснули.
— Ничего. Скоро поймёшь.
Глава 10 "Каменная Революция"
Лучи утреннего солнца Боян встретил на улице. Замёрзшие губы медленно двигались, стоило его глазам обозреть очередной домишко деревни. Но ни звука от фигуры не исходило. Руки человек скрестил за спиной, вышагивая очередной круг. Ему так и не удалось уснуть с момента возвращения из прошлой реальности. Перед глазами до сих пор витали образы смерти, а под самый конец зажигалось синее пламя, что пожирало останки старшей сестры. Он до этого никогда не курил, но тело почему-то инстинктивно желало сделать затяжку.