Выбрать главу

— Что? — буркнула девушка, врезаясь в него лицом.

— Красивая. — кратко сообщил он.

— Да? — Ксалия гордо подняла подбородок. — Не каждое божество умеет понимать своих последователей. У меня огромный опыт в этом деле, поэтому потребовалось лишь мгновение, чтобы подобрать нужный образ.

— Это всё образ? — наконец удалось ему найти повод спросить столь острый вопрос.

Беловолосая замерла, поняв, что завела себя в ловушку неосторожно сказанными словами.

— Послушай, Боян. — начала она очень медленно. — Боги — это очень сложная вещь. Допустим, давай обсудим духов, вроде баньши. Она не является душой в чистом понимании, но создана на основе некротической энергии десятков мертвецов. Именно из-за этого смогла сформировать околочеловеческий облик.

— Понимаю. — кивнул он, потянув собеседницу к ближайшему каменному выступу, за которым получилось спрятаться от гудящего ветра. — Продолжай, пожалуйста.

— Ну вот… уже стоит понять, что эта сущность не является личностью в прямом понимании этого слова. Боги, это духи… только побольше. Они воплощают в себе надежды, любовь и ненависть всех своих последователей. Зачастую у них есть примерно два… может три образа, с помощью которых они общаются друг с другом или со своими слугами.

— А ты?

— Я воплощение. — поджала губы красавица. — Я намного древнее и представляю собой частичку великой силы, у которой никогда личности не будет. Смерть просто существует и принимает в свои объятия каждого. Нет того, кто не встретится с ней. Даже боги. Законы вселенной построены таким образом, что даже у такого… появляется нечто разумное. Всё время своего существования я притворяюсь тем, кто будет ближе всего к последователю.

— Значит… — начал было он, но девушка его стукнула ладонью по груди, останавливая.

— Но с того момента в тюрьме что-то не так. — заявила беловолосая. — Если обычно мне приходилось становиться соблазнительными красавицами, то личность при этом была жестокой и поощряла в последователе ещё большие злодейства. Всё как обычно и должно происходит. Но в этот раз… я не понимаю себя. Словно внутри меня появилась нечто светлое… доброе… глупость, да?

— И что мне ответить? — в панике подумал Боян. — А как именно это выражается?

— Ну… — божество задумалось. — Меня стала больше интересовать забота о тебе, чем сам факт моего возвышения, что сильно противоречит моему назначению вселенной.

Юноша затаил дыхание, ожидая финального вывода.

Она подняла глаза, встречаясь с его.

— У меня никогда такого не было. Я не знаю. Может это и есть настоящая личность? Но такого не бывает? — её предложения чередовались с вопросами, ответа на которые Ксалия не рассчитывала получить. — Если ли возможность узнать правду?

Человек аккуратно коснулся руками её талии, нагибаясь ближе к красивому лицу. Прежде чем её алые рубины успели расшириться, их губы встретились, и Боян осознал, что пути назад уже нет, и ему надо сделать самую дерзкую попытку за всё существование вселенной. Попытку развить что-то доброе внутри изначально злого создания. Как только ошарашенная девушка отдалилась, он глубоко вздохнул.

— Давай попробуем узнать об этом больше?

Богиня облизнула губы, смакуя этот неловкий поцелуй. А затем усмехнулась.

— Ну давай.

Глава 16 "Захват Горного Хребта" (1 часть)

— Ксалия, как ты думаешь, когда они поймут, что это бесполезно? — спросил Боян девушку возле себя.

Прямо перед ним и его спутницей лежали десятки скелетов. Варвары отчаянно пытались на них наступать, но баньши хватало лишь касания, чтобы от живого существа не осталось ровным счётом ничего. Посох в руках человека подрагивал, впитывая поступающую энергию. Череп испускал холодную ауру, из-за чего держать его было почти невозможно. По итогу юноша болезненно ойкнул, втыкая оружие в землю, потирая руки между собой, чтобы согреть обожжённую холодом конечность.

— Я могу попытаться им сказать, но надо ли? — ответила с ленцой богиня.

— Задание на рабов само себя не выполнит, но и спешить нам тоже некуда. Кроме этого племени есть ещё десяток. — в тон продолжил говорить Боян, при этом заметив парочку лучников, которые пытались прицелиться. — Эй, а так я делать не разрешал!