— Уверена, что сможешь убить?
— Хочешь проверить?
— Нет. Пока нет. — покачал головой Герцог. — Тем не менее, мне всё равно на то, что теперь лишь тёмные божества правят вселенной. Как минимум потому, что настоящего результата я не вижу. Ты скрываешь своё прошлое, сидя в этом саду, а людям демонстрируя лишь фантом прекрасной спасительницы. А Харон, словно верная собачка, притворяется, что есть хоть какая-то конкуренция за мозги. Я пару сотен лет назад заглядывал на ту половину… столько дегенератов никогда не было. Ты явно что-то помешиваешь во вселенский баланс.
— Скорее… — её взгляд тоже обратил к древу. — Экспериментирую с ключами мироздания. Мелочи.
— А в реальных достижениях, кроме издевательств, что-то есть?
— Я недавно устроила для всех своих подчинённых выходной в честь юбилея моего правления. — гордо заявила Мания.
— И? — не понял мужчина.
— Выходной от всех обязательств и правил. Некоторое время они могли потакать всем своим грехам и желаниям, которые копились на протяжении вечности!
— А это уже неплохо… — оценил он её поступок. — Представляю размеры тех оргий.
— Ты слишком низкого мнения о моих ангелах, Герцог.
— Просто хорошо понимаю природу низменных желаний любого разумного.
— Ладно, хватит заговаривать мне язык, пора перейти к делу. — сменила настрой женщина вновь на серьёзный. — Тебе надо найти беглое воплощение и вернуть в тюрьму.
— А убить?
— Тогда появится новое. И на этот раз Смерть наделит его силой, что превзойдёт всё, о чём ты только смог бы помыслить. Лучше вечное заточение, чем такие перспективы.
— Понятно. Допустим. И что ты мне за это предложишь?
— Я могу сделать тебя богом. — предложила Мания без всяких торгов.
Между ними возникло молчание. Герцог упёрся затылком о целую часть беседки, начиная качать всю скамью.
— Меня и роль полубожества устраивает. Бессмертие, огромная сила и эти милые глазки. — спустя паузу ответил он. — Тем более, что добился этого я сам. Твоего участия в этом нет. Напомнить… почему?
— Не обязательно…
— Из-за того, что однажды ты решила меня бросить, оставляя в одном диком мирке. Как жаль, что твой последователь оказался достаточно живучим, чтобы не только остаться целым, но и найти альтернативные способы повысить силу. Да так, что потом пришлось считаться с моим мнением потом. — едко рассказал Герцог. — Это ведь одна из главных причин, по которых видеть тебя мне противно. И дело точно не во внешности.
— Что ты желаешь? — не выдержала Мания. — Ты единственный, кому я могу доверить столь деликатное поручение.
— Чего я желаю… — скамья стала качаться сильнее. — Даже не знаю. Что-то, что могло бы восполнить потраченное на такую ерунду время. Ха… я придумал!
— Ну?
— Хочу, чтобы воплощение гнева стала моей горничной. — выдал мужчина, широко улыбаясь.
— Моя дочь… твоей рабыней? — скривилась богиня. — Совсем совести нет?
— А у тебя?
— Хорошо, я согласна. — по итогу смирилась с ценой она. — Но только попробуй что-то учудить!
— Больно надо. — отмахнулся от неё Герцог, вставая на ноги. — Я тогда пойду.
— Я сейчас создам тебе портал в тот же самый мир. — сообщила Мания.
— Как? — выгнул бровь мужчина, который уже готовился заниматься унылым прочёсыванием всей вселенной.
— Порча, которая до сих пор на мне, является частичкой её мощи. — пояснила женщина. — По ней и сделаю это.
— Хорошо. Что ещё мне надо знать?
— Появишься ты совершенно случайно. Вряд ли ты помнишь основы пространственной магии такого порядка. Только… если ты когда-то посещал этот мир, то тебя вернёт в точку, где ты находился в последний раз.
— Понятно-понятно, мне неинтересно.
— Иди к дереву.
Они направились к нему, обходя пруд. Мания взглядом восстанавливала уничтоженную часть сада, где вновь образовались цветы. Герцог смотрел на это, вспоминая прошлое, когда богиня принадлежала совершенному другим силам и находилась по другую сторону баррикады. По его лицу прошла слабая улыбка, которая мгновенно стёрлась.
— Нравится владеть одновременно светом и тьмой? — спросил он между делом.
— Конечно. Это абсолютно другой уровень бытия. — улыбнулась богиня. — Вам, смертным, никогда не понять удовольствие от поднятия уровня силы. Кроме этого, таким вечным, как я, нечем радоваться. Преодолеть ограничения, что были когда-то установлены, это прекрасно. А ведь они попытались тогда остановить меня во время разделения.
— Теперь на парочку высших божеств меньше. — вздохнул мужчина.