Останавливаюсь у крыльца, давая девушке свободу…в определенном смысле. Смотрю на вибрирующий телефон, затем на спину Кристины. Она идет вдоль берега, убрав руки в карманы, смотрит под ноги, и кажется, я вижу, как ее спина вздрагивает.
— Завтра мы едем ко мне домой.
Я не хочу видеть ее счастливого выражения лица, поэтому только потираю экран телефона.
— Будет отдых с моими друзьями.
Я буду наблюдать за ней из окна, так что ухожу в дом.
— Надолго?! — кричит, чтобы я точно услышал.
— Сутки. — или больше, но не обнадеживаю Кристину.
За закрытыми дверями беру трубку от Моргана.
— Да ладно тебе, брат, мог бы вовсе не брать или порадовать меня через полчаса.
Усмехаюсь.
— Мне от тебя кое-что нужно.
— Какое совпадение.
Зарываюсь пальцами в волосы.
— Контракт на полмиллиона.
Только ради интереса спрашиваю:
— Обычно это предложения Захара, что стряслось?
— Один отец на частной детской площадки сделал Ари замечание и упомянул об отсутствии папы в жизни Эллиан. У него полная семья, его сыну будет достаточно матери.
Меня не волнуют последние данные.
— Через неделю или около того. И не говори мне о деньгах.
Я прикончу достаточно людей за семью Бриш, и не потому что знаю, что Морган сделал бы это за меня, как и Ариэлла, если бы очень захотела.
— Почему такие сроки?
— Со мной живет женщина. Она не любит оставаться одной.
— Та свидетельница, о которой говорил Захар?
Трепло.
— Именно, и во вторник мы соберемся на день-отпуск в Швейцарии. Вы ничего не скажете о ее шрамах, не спросите без лишней необходимости о прошлом. Пусть все ведут себя так, словно она моя гостья, а не пленница…на эти сутки.
— Нужно ли мне уточнить о шрамах у тебя? — холодно Морган.
— Их оставил не я, это все, что тебе нужно знать.
— Я передам твои слова остальным. Тогда встретимся послезавтра.
— И Морган. Пусть приедет Ариэлла. Хорошо?
— Я тебя понял, думаю, она и Эллиан не будут против.
Остаток дня у меня раскалывается голова от приказов по телефону и вопросов Кристины. Надо признать, она пытается сдерживаться. Еще понимаю, что погружаю ее в свой мир еще глубже, давая все меньше шансов на освобождение.
— У Захара охранное агентство, он коммуникабельный бизнесмен. У Моргана своя оружейная фабрика. — если быть точнее, империя, но я многое умалчиваю, так что она повторяет информацию за мной — Он суровый и к нему лучше лишний раз не лезть. Кай…занимается неизвестно чем и самый легкий на подъем. Мне нужно больше информации. — едва не подпрыгивает, сидя на заправленном диване.
— Будут и девушки: Ариэлла и Эллиан. Ариэлла легко запишет тебя в лучшие подруги, она жена Моргана. Эллиан же… — я не могу сдержать улыбки — она сама невинность. Ты полюбишь ее, как только увидишь.
Вместо умиления в глазах Кристины странная злость, которую она прячет за улыбкой. Черт, она ревнует.
— Она само совершенство, но в этом надо убедиться воочию.
— Да, я буду рада с ней познакомиться, как в принципе встретиться с другими людьми впервые за…восемь дней.
Девять. Она сбилась со счету.
Кристина убирает свои длинные волосы в высокий хвост, здоровый румянец на щеках чуть успокаивает мою тревогу.
— Но что мы будем делать? Как…ты меня представишь? Пленница Кристина Трамбле прямиком из Парижа?
Я усмехаюсь и наматываю непослушную прядь ее волос на палец.
— Именно так, моя звездочка. А теперь более никаких вопросов, иначе мы продолжим коротать нашу скоротечную жизнь в этом прекрасном месте.
Она следит за моей рукой, осторожно касается оголенной кожи кисти, татуировок на ней.
— У меня есть одна идея, хочешь посмотреть?
Что бы это ни было, черт возьми, да.
Кристина бежит наверх и возвращается с книжкой по мифологии и своим альбомом.
— Что если между колесом и кровью поместить — открывает нужную страницу — Кадуцей. Он тоже об искуплении – две змеи, покончившие с враждой, символ исцеления и может, в твоем случае, целительства.
Она показывает изображение жезла, обвитого двумя змеями, а верх увенчан крыльями.
— Это также символ послов, доброй воли. Я подумала о нем после того, как ты…спас мне жизнь после моей же глупости. Это ли не искупление? Спасение после отнятой жизни?
Женщина протягивает альбом со схематичным изображением татуировок у меня на спине. Когда она только успела?
— Ты все равно будешь продолжать раскрашивать себя, как тебе идея?
Протягиваю руку, и Кристина хочет подать мне книгу, но беру альбом. У нее первобытный талант, ясность форм, почему она изучает искусство, а не творит его?