— Правда, вся работа всегда на тебе. — говорит уже тише.
— Тебе нужно только быть рядом, чтобы мы побеждали.
Она приоткрывает губы, чтобы что-то сказать, но нас прерывает долбанный блять Кай. Брат хватает меня за плечо и поворачивает к себе.
— Нам надо обсудить Великобританию. Мы выпили достаточно, чтобы думать свободно.
Это правда, британский проект с взаимоотношениями с Шотландией назревал уже как два года. У нас появились новые вводные, и вот, я с братьями способен управлять мировой элитой Европы. Нам нравится чувство контроля и власти, это способствует делам оружейной империи Моргана, мафиозным связям Захара и моему аристократичному статусу – маске, которой нет равных. Для меня это способ скоротать время, найти себе дело интереснее изучения языков, чтения или тренировок.
— Пойдемте в кабинет.
Мы пробыли в игровой не более двух часов, развлечения никогда не были по нам…хотя не буду утверждать за Кая.
— Останься с Ариэллой. — говорю женщине.
— Нет. — возникает Морган.
Захар поднимает руки, говоря, что не станет встревать, Каю же не хватает только попкорна.
— О чем речь?
Закрываю Кристину собой, понимая, на что настроен тронутый поражением Морган. Он всегда был нашим лидером, главным защитником, четыре раза спас мою шкуру, но если он зайдет далеко, я не собираюсь сдерживаться. Бросаю быстрый взгляд на встревоженную Кристину. Неужели ради этой женщины, я готов встать против брата?
— Наедине с моей женой и дочерью не будет твоя пленница, Лестер. Оставь ее здесь и пошли разбирать состав Парламента.
У меня сжимаются кулаки, в голове воспоминание, где ближайшее огнестрельное, перед глазами встает красная пелена.
— Эй-эй, раунд, парни. — Кай.
— Я посижу в комнате, Лора меня проводит.
Кристина говорит нарочито уверенно и нежно, я знаю ее. Женщина не покладистая, а умная, она запомнила, что не стоит лезть в битвы, которые не можешь выиграть, а теперь осознала, что некоторые можно остановить парой фраз. Напряжение в теле не спадает, но я говорю:
— Я недолго.
— Спасибо.
Моя пленница говорит спасибо за то, что я скоро вернусь к ней.
— Ты блять труп, Морган, если произнесешь еще хоть слово в ее сторону. — говорю, когда за Кристиной закрывается дверь.
— Ты сошел с ума. Приводишь незнакомку в свой дом, в наше общество. Я думал, у тебя новое развлечение, но все становится похоже на безумие.
— Ты правда запал на нее. — поддакивает Кай.
— И что вы предлагаете с этим делать? — заламываю пальцы.
— Отпусти ее. Свидетелем она не была опасна, сейчас ты делаешь только хуже. Самым безопасным будет прикончить ее, в Париже Кристина все равно признана мертвой. Если стал таким мягким, то отправь с документами и пачкой денег в Америку. — Захар говорит логичные вещи, его рассуждения правильные, мне стоит прислушаться к самому понимающему из друзей.
— Каждый из вас меня услышал. Не тот взгляд – и я не ручаюсь за нашу дружбу.
***
КРИСТИНА
В груди тяжело от того, что Лестер поссорился со своими друзьями из-за меня, а между ног пульсирует от нетипичной близости с этим мужчиной. Боже, у меня сейчас сердце из груди вырвется. Пытаюсь выровнять дыхание, скидываю туфли и хожу по мягкому ковру комнаты. Мысли путаются в голове. Кто он на самом деле? Аристократ с двойной фамилией, член теневого правительства, наемник, похититель, лучший мужчина, который встречался в моей жизни? У меня извращенное представление, это стокгольмский синдром, не иначе.
Вспоминаю малышку на руках Лестера, его хриплый смех с друзьями, едва заметное подергивание руки, когда по ней попадают кием.
— Мисс, обед накроют, как джентльмен закончат работу. В гардеробной есть сменный наряд.
— Спасибо. — через силу улыбаюсь Лоре.
Она не настаивает, но я все равно рассматриваю одежду, накидываю на плечи теплый кардиган. Оцениваю интерьер, покои на втором этаже, из окна простирается вид на луг и единственную мощеную дорогу для автомобиля, рядом припаркованы два Rolls-Royce. Прислоняюсь лбом к стеклу и тихо стону. Отсюда не сбежать…из этого дома, от этих людей.
Два часа проходят ужасно, но еще хуже выходить к людям, которые видят в тебе угрозы и готовы ликвидировать. А они могут.
Слуга отодвигает стул. Кажется, никто не обращает на меня внимания, кроме Лестера, едва касающегося бедром моего. Не поворачиваюсь в его сторону, только слушаю легкий разговор друзей. Они стали куда…теплее. Не сразу понимаю, что слова адресованы мне, когда Ариэлла на подъеме спрашивает:
— Чем ты занимаешься, Кристина? Точнее твои родители.
Я улыбаюсь в бокал.