— Ставки.
— О, так ты наследница игорного бизнеса.
— Это не так.
— Не скромничай. Каждый из нас заполучил состояние через империю предков. — машет рукой — Один Захар у нас сэлф-мейд.
— Ты вроде как замужем. — Кай — Или точнее, была.
— Да.
— Нет. — произносит Лестер одновременно со мной — Все думают, что ты мертва.
— Отдохнем только в гробу, не так ли? — пожимаю плечами, не сводя глаз с Ариэллы.
Она в замешательстве.
— Так…где вы познакомились?
— В музее. — вновь одновременно.
— Упустим эту романтику. — Захар перестает жевать салат — Расскажи, как ты убил папочку, а затем подробнее о муженьке.
— Чертовы боги, как я люблю рассказы Лестера. — бьет по столу Кай, что бокалы дрожат.
Я не могу сдержать ах, как и Ариэлла.
— Он вряд ли тронул твою матушку, джентельмен. — “успокаивает” Кай.
— Не надо никого убивать! За…за что?
Вскакиваю со стула, пока Лестер чинно встает.
— Они не мертвы. Пока. Но за что? Серьезно, Кристина? Один продал тебя за долги как скот, другой обращался соответствующе. Я удивлен, что у тебя не осталось травмы, что ты такая сильная, но теперь хочешь, чтобы они дышали.
— Всегда можно устроить жизнь страшнее смерти. — напевает долбанный Кай.
— Скажи, сколько раз ты пыталась сбежать? — поджимаю губы — Я прекрасно знаю, ты бы не сидела сложа руки. — заставляет смотреть на него, держа за подбородок.
— Шесть раз.
— А затем? — он близко, давит присутствием и взглядом.
— Потом начала бояться за собственную жизнь.
От Лестера я не пыталась всерьез сбежать ни разу.
— Я говорил противоречивые вещи, убивал, сражался со зверем. Скажи мне, Кристина. Рядом со мной ты боишься за свою жизнь?
Набираю полные легкие воздуха. Где-то за пределом нашего пространства слышу голос Захара:
— Ставлю свою виллу на Ибице, что он ее поцелует.
— Поддерживаю, добавляя щенка Форса. — Морган.
— Тебе просто некуда его пристроить.
Плевать на них всех, эти люди ничего не значат.
— Никогда. А теперь отпусти меня, иначе откушу пару пальцев. — отмахиваюсь от его руки, продолжающей удерживать мое лицо.
— Тебя и невозможно удержать. — отодвигает для меня стул, словно ничего не было — Наслаждайся выпечкой, она по рецепту владелицы кофейни возле музея Орсе.
Как в тумане слушаю разговоры убийц и тех, кто это принимает. Это сплошное безумие происходит не со мной, может, я сплю или в коме? Вполне вероятно, что в реальности Лестер чуть не прикончил меня как свидетеля, промахнулся прикладом или как там…а мой воспаленный мозг придумал все это.
Меня опаляет жаром, когда Лестер проводит пальцами по моей правой руке, в которой я слишком крепко сжимаю нож.
— Нам надо поговорить об Элли. — говорит Морган.
Крестины, должно быть, серьезное дело в их кругах. Вспоминается фильм “Крестный отец”.
— Не хочется такое обсуждать по телефону. — подтверждает Ариэлла.
— Чувствуешь себя униженным? — переговариваются Захар и Кай.
Лестер не говорит ничего, когда уходит, только напоследок касается моих волос и бросается странный взгляд на друзей.
— Он еще расскажет, как это сделал. — подмигивает Кай.
— Сделает.
— Лестер не станет убивать моих родителей и мужа. — хмурюсь.
— Понимаешь, он рыцарь, классик во всем. Когда я – художник в обращении с телами, — указывает на себя Кай, а затем на дверь — он – созерцатель. Ты знаешь картины со сценами инквизиции, такого безумца как Ванн Нат, мотивы Босха, который висит у Лестера в кабинете. Все это – твой ненаглядный.
— Зачем вы мне это говорите? — сглатываю, а перед глазами полотна, которые упомянул Кай.
— Чтобы когда у тебя была возможность бежать, ты это сделала, а не вела себя, как сейчас, прижимаясь к его плечу. — Захар — Я знаю много безумцев, профессиональных головорезов, главу Сицилийских наемников. Но никто не обладает таким чистым разумом в моменты срывов – он способен уничтожить тем же ювелирным способом, что и в обычное время. Это опаснее взрывов, превращения в животного.
Я мотаю головой.
— Не понимаю, зачем вы это рассказываете. — встаю из-за стола — Это неправда. Я знаю Лестера…
— Думаешь, за десять дней ты хоть что-то о нем узнала? Лучше людей, с которыми он учился, воевал и двое суток находился в плену? — усмехается Кай, и я вижу в его бледных глазах страшную темноту.
— Но это невозможно, тогда бы он не был таким…нормальным.
— Он очень старается при Ариэлле, Элли и тебе. Она не знает и половины, так хочет Морган. Хотя… — Захар морщится — может, и не старается. С тобой он стал горячее.
— Кристина.
Оборачиваюсь, когда дверь столовой открывается. Внутрь заходит семья Бриш, насколько я запомнила их фамилию.