Захара не трогает моя речь, он усмехается себе под нос и крутит в руках что-то металлическое и продолговатое.
— Потому что он действительно пришел в себя, дорогая. Лестер не может больше смотреть на человека, с которым просрал десять дней своей жизни. Драгоценна каждая смертоносная секунда этого человека. Это была привилегия. Он привык уничтожать будь то судьбы или жизни людей, партий, корпораций. Ты видела его работы? У меня есть рассказы с войны или случай менее чем годовой давности, как мы вытаскивали Ариэллу из плена. Морган поручил Лестеру отомстить за свою жену, потому что знал, что лучше не справится.
Морган сказал, что выбрал в крестные Лестера, потому что не хочет его во враги.
— Это идиотизм…то есть он такой, но еще Лестер бывает…
— Он любит примерять роли. Этот мужчина наемник, открой глаза, для него привычна маскировка. Он сам признал, что заигрался. А теперь — смотрит на старинные часы в углу столовой — тебе пора на самолет. Лора тебе что-нибудь завернет с собой, пошевеливайся.
Я сжимаю в кулаках рукава.
— Просто скажи, что Лестер в порядке.
Захар встает с места и застегивает пуговицы пиджака.
— Он наконец снова стал собой. Лучше не бывает.
Лестер бросил меня, но я выдыхаю, услышав, что с ним все хорошо.
Затем, словно в тумане меня провожают из дома к подъездной дорожке. Мне даже ничего не нужно забирать, кроме маленькой сумочки. Лора подбегает ко мне уже у самой машины, на ней нет верхней одежды, а на улице мороз.
— Ты простудишься. — говорю ей.
Женщина только крепко сжимает мои руки.
— Я была рада с вами познакомиться, мадам.
Это вызывает у меня грустную улыбку, сквозь небольшую боль.
Я разжимаю ладони, когда сажусь в машину. В них небольшая веточка хвои из нашего леса. Наверное, я принесла ее на одежде. Убираю ее в сумку и заставляю себя расслабиться. Я возвращаюсь в место, которое принято называть домом, но таково ли оно?
На куртку падают крупные слезы. Я была готова простить ему мое убийство, но не то, что он прогнал меня, не глядя в глаза. У меня не осталось даже надежды, он дал мне так много и отнял все одним своим отсутствием.
***
ЛЕСТЕР
— Мы вывели его из состояния искусственной комы. Но господин Кастелла де Берленс пробыл в ней три дня, сознание может быть спутано, движения не скоординированы еще несколько часов.
— Я вас понял, док. — говорит Захар, смотря на меня, валяющегося в постели.
С моим сознанием все отлично, мне нужна еще секунда, чтобы собраться и я сяду на этой чертовой кровати.
— Как ты себя чувствуешь?
— Скажи, что не пускал сюда Кристину. Не хочу, чтобы она видела меня таким. — хриплю, пусть и выпил целый графин воды.
— Она не придет.
Воспоминания плавают. Я помню, как нам было хорошо в домике последние дни, как изучал ее тело, слушал рассказы кристины об исторических личностях и пару ситуаций из юности. Она ходила в одном моем свитере, пусть в хижине и лежит целая гора ее одежды.
— Что ты ей сказал? Она в безопасности?
— Ты не помнишь?
Захар садится на стул в паре метров от меня, несколько секунд что-то ищет на моем лице, а затем говорит.
— Ты чуть не убил ее. Если бы я вовремя не прилетел, то знаю, чем бы все закончилось. Ты здесь несколько дней, пока она на долгожданной свободе, как и должно быть.
— Нахрена? — мне удается резко сесть, не обращаю внимание на помутнение перед глазами — Зачем ты подсунул папку отчетов? Это же был ты, ублюдок.
Как же брату повезло, что я не способен размахивать кулаками, пусть в ближнем бою он бы меня скорее всего и одолел, не будь я так зол.
— Чтобы она скорее ушла из твоей жизни и потом не было еще больнее. Она не для нашего образа жизни, мало, кто может приспособиться, и это не Кристина. Она ушла, смирись.
Потому что я убийца, потому что чуть не прикончил ее. Такое не прощают, но она…черт, я не могу собрать мысли воедино, она что-то сказала мне…это было важно, а я не могу вспомнить.
— Она в Париже?
— В той самой квартире. У нее должно быть все в порядке с тем приданным, что ты для нее подготовил.
Тяну себя за волосы, боль немного приводит в себя.
— Тебя это больше не касается. — почти мягко произносит Захар.
— Она ушла. Меня больше не волнует ничего, связанное с ней. — меня ломает на каждом слове, но они должны стать правдой, чтобы мы оба смогли жить дальше.