Утро было морозным и облачным. Под ногами хрустел ледок, механики матерились – пальцы пристывали к металлу, а в перчатках было неудобно работать. Оружейники заряжали пушки и пулеметы на самолетах, подвешивали бомбы и ракеты. Выслушав инструктаж у полковника, командиры разошлись по своим эскадрильям, объяснять задачу подчиненным. Сам Ивар Кардеш собирался отправиться с нами в бой, но утром у него поднялось давление и медики категорически запретили ему садиться за штурвал, так что он молча провожал нас.
Алисия немного задержалась в штабной землянке, давая советы по маршруту другим командирам. Она на ходу застегивала утепленную куртку и надевала шлемофон.
– Ирвин, я слышал тебе капитана дали? – спросил меня Далор Эрген, командир первой эскадрильи.
– Ага, я тоже слышал, – поддержал его Аэрт Хардсон, командир третьей эскадрильи.
– Ну да, дали, – хмуро ответил я. – Рэн, пошевеливайся давай!
– А проставляться кто будет? Такие звездочки точно обмывать надо!
– После вылета посмотрим.
– Ты вечно так говоришь! А потом опять в несознанку уходишь!
– Время! – крикнул нам полковник.
– Все идем!
Забравшись в самолет, я приступил к обычной проверке. Рули, закрылки, элероны, связь – все работало нормально. Как обычно сначала взлетала вторая эскадрилья, а потом уже остальные.
Еще на подлете к городку нас встретили демоны. Четыре «стервятника» вывалились из облаков и попробовали зайти на нас, но наше прикрытие их отогнало. Перед городом мы разделились, каждая эскадрилья отправилась выполнять свою задачу.
Нас сразу встретили плотным заградительным огнем, а сверху попробовали атаковать «стервятники». Между ними и истребителями нашего прикрытия завязался ожесточенный бой. Наши затянули демонов в бой на вертикалях и оттянули в сторону, открывая нам дорогу.
– Встаем в круг и работаем! – скомандовал я.
В такой ситуации тактика «круга» была самой подходящей. Штурмовики выстраивались большим кольцом над целью и по очереди пикировали вниз, сбрасывали бомбы или обстреливали врага из пушки и пулеметов. При этом каждый самолет прикрывал хвост впереди идущего. А так как высота была маленькая, то истребители противника не могли атаковать ни сверху, ни снизу, а рискнуть вклиниться в круг – было самоубийством.
– Работаем! Работаем! Перепёлка! Пулемет на платформе! Алеф! Орудие у водонапорной башни!
Осколки и пули ливнем хлестали по броне. Осатаневшие демоны стреляли по нам из всего, что у них было. Но и мы в долгу не оставались. Не меньше десятка орудий уже горело. С зенитными пулеметами было сложнее, мы легко убивали прислугу возле них, но вместо убитых вставали новые бойцы, а по самим пулеметам было сложно попасть. А ведь были еще и маги…
Очередной огненный шар разорвался прямо возле моей «касатки». Самолет тряхнуло, с крыла слезла краска, но в целом мы легко отделались.
– Сука! Рэн! Когда попадать по цели научишься! Перепёлка! Да заставь ты этих придурков щель забиться в конце-концов!
Но постепенно зенитный огонь становился все реже, одно за другим орудия и пулеметы замолкали. В небе кипел жаркий воздушный бой, на горизонте поднималось облако пыли и дыма от разбомблённого моста, а у нас заканчивался боезапас.
– Гнездо, я Горец! По цели отработал, дорога чиста!
– Горец, я Гнездо, вас понял! Возвращайтесь!
– Ребята, строимся и домой!
Пришлось решать вопрос насчет прикрытия. По-хорошему, нам надо было возвращаться вместе с ними, но над городком каждый истребитель был на счету, а первой и третьей эскадрильям еще надо было отработать по целям…
– Все в порядке, вернемся сами!
– Уверен, Горец?
– Не маленькие! До канала дотянем, а там уже как дома!
Возвращались мы плотной группой. Все машины были побиты осколками, в фюзеляже зияли дыры, а у некоторых были разбиты стекла фонарей кабины. Я как обычно пристроился в хвосте построения, чтобы всех держать в поле зрения.
В эфире царила нормальная неразбериха, но судя по отдельным фразам, которые я выхватывал из общего хаоса, все шло нормально. Несколько истребителей серьёзно потрепало и они вышли из боя и пошли домой, двум экипажам из первой эскадрильи серьёзно досталось от зениток, в третьей – ранило одного стрелка.
Тяжелые пули обрушились сверху, вдребезги разлетелись стекла, что-то обожгло мне правую руку, двигатель справа взорвался, а обшивка пошла клочьями! Сзади испуганно закричала Алисия. Я дернул штурвал в сторону, уводя самолет, хотя уже было поздно. Через мгновение мимо нас на большой скорости пронесся «стервятник» и быстро ушел в сторону.