Я пожал плечами, допил вино и встал, собираясь уходить. Сытость и вино нагоняли на меня сонливость, о чем я честно сказал демону и отправился спать в камеру.
Следующие несколько дней меня никто не трогал, потому что Астар куда-то уехал. Я вздохнул с облегчением и… заскучал. Делать в камере было совершенно нечего, а гулять по крепости мне надоело, да и погода не радовала. Дул сильный холодный ветер.
Валясь на кровати, я размышлял над словами Астара. Что греха таить? Отчасти мне хотелось принять его предложение. Все-таки свобода страны, ордена, титулы и слава героя, благодарная Ирина и возможность взять в жены княгиню на дороге не валяются. Да и честно сказать, у меня у самого были похожие мысли. Прославится в армии, наладить связи и поднять восстание против обескровленной тяжелой войной Северной республики. Так я думал раньше…
По большому счету это даже нельзя было бы назвать предательством. Да, я принес присягу Северной республики, вот только это была уже вторая присяга в моей жизни, а кроме того – я не был военным, свято верящим в нерушимость присяги. Для меня это были лишь слова. Долгое время я оставался военным преступником для властей Северной республики. Моих товарищей убивали без суда и следствия, и я это все не забыл и не простил. И лицемерные слова «это были эксцессы и виновные понесли наказание» мне были до задницы. Так что у меня не было ни малейшей причины хранить верность Северной республике.
Вот только теперь на этом славном и замечательном пути меня ждали люди вроде Кайры, Перепёлки и даже этого гада Ивара Кардеша. И ждали они отнюдь не в роли друзей. Но даже не это меня останавливало, совсем не это…
Война. Старая добрая война с сожженными деревнями, горящими от бомб городами, полями заваленными телами убитых и тысячами похоронок… убитые гражданские на обочинах, вдовы и сироты, дети, не знающие ничего кроме смерти, голода и крови. Ради того, чтобы не пустить все это в родные горы и пошел в ополчение и встал под знамена Северной республики. А теперь что? Самому принести все это на родные земли? Самому развязать войну, от которой собирался защищать людей? И ради чего? Эфемерной идеи о национальной независимости? Ради девчонки, которая не хочет выходить замуж за старика? Стоят ли тысячи вдов и сирот одной девчонки?
Нет, если бы Северная республика правила огнем и мечом, разговор был бы совсем другим, но ведь нет же. Наоборот, простым людям под властью республиканцев жилось гораздо легче чем в старые добрые времена Гэльского княжества…
Да, Ирина Арнельская имела все законные права на престол, но с другой стороны. А чем она заслужила власть? Что она сделала такого, чтобы ей доверили целую страну? Да и как она вообще сможет править, если в жизни даже деревней не управляла?
Астар зашел в камеру вечером, уже после ужина. Я валялся на кровати и, не вставая, приветственно махнул ему рукой.
– Как поездка прошла?
– Неплохо, – ответил демон. – У меня для вас гость.
Он отошел в сторону от двери и в комнату зашла Алисия в такой же как у меня темно-серой одежде военнопленного. Брюки и рубашка мешком висели на худой девушке, но в целом она выглядела нормально.
Я тут же вскочил с места и замер, бросив короткий взгляд на Астара. Но тот уже и так все понял. Довольно усмехнувшись, он сказал «Не буду вам мешать» и вышел из камеры, закрыв за собой дверь.
– Алисия…
– Привет…
Схватив Алисию, я крепко её обнял, зарываясь лицом в мягкие волосы. Она сдавлено пискнула, но обняла меня за шею и ткнулась носом в щеку.
– Ты не бритый…
– Надоело… да и не для кого тут было за красотой следить…
– Я боялась, что тебя убили…
– Я тоже боялся… как тебя схватили?
– Меня предали… я укрылась у одной хорошей женщины. Она выдала меня за свою дочь, но потом соседка донесла демонам, что её настоящая дочь умерла два года назад от пневмонии и…
– Понятно…
– Почему ты здесь, Ирвин, а не в лагере?
В голосе Алисии не было ни намека на упрек, но мне все равно стало неловко. Немного отстранившись, я объяснил:
– Они узнали, что я офицер, поэтому стали держать отдельно. Хотят, чтобы я с ними сотрудничал.
– А ты?
– Конечно, отказался. Но они пока не оставили попыток уговорить меня по-хорошему.
Я не стал говорить, что теперь, когда Алисия рядом, меня возьмут за горло. Но делать вид, что мы не знакомы было глупо, мы с Алисией были не лучшими актерами, да и демоны все про нас знали…
О чем говорить дальше, я не знал. Мы с Алисией не часто разговаривали, порой я вообще переставал замечать её, как не замечаешь собственные уши. А сейчас, глядя в её как всегда спокойные серые глаза, я вдруг понял, насколько сильно мне её не хватало последние дни и как сильно я переживал… а еще я понял, что Алисия все прекрасно понимает и все равно рада тому, что увидела меня.