Через какое-то время я вдруг почувствовал, как моей груди коснулись теплые капли. Алисия плакала тихо, стараясь, чтобы я ничего не заметил… от злости я до боли сжал зубы и с силой ударил кулаком по камням. Если бы это имело хоть какой-то смысл – я бы кричал во весь голос…
Алисия не могла согреться несмотря на то, что я отдал ей свою рубашку, а сам остался раздетым по пояс. Я прижимал её к себе, пытаясь поделится хоть каплей тепла, но это было не просто, холодные камни буквально вытягивали его из нас.
Но хуже всего было то, что Алисия молчала и ни словом, ни жестом, меня не упрекнула. Она приняла мой выбор спокойно и безропотно, словно по-другому и быть не могло. И от этого мне хотелось выть и кидаться на камни.
При этом мне было достаточно лишь сказать пару слов и теплая постель, и горячая вода были бы нам обеспечены в тот же миг.
Стоят ли тысячи вдов и сирот одной девчонки? Стоит ли жизнь многих тысяч людей жизни одной девчонки?
Я быстро потерял счет времени, а демоны не спешили нас кормить или хотя бы дать воды. Но примерно на следующий день меня разбудил кашель… Алисия тяжело кашляла, а её кожа была мокрой от пота и горячей…
Глава 30
Эстарх из клана Аурей, Илия Вольная, Ирвин Тродсон
Эстарх из клана Аурей
Нардек лениво развалился в кресле в своем обычном растрепанном виде. Китель небрежно висел на спинке стула, а рубашка была расстёгнута до груди. На его столе сидела Вэя, выглядевшая сегодня довольно необычно, в черной блузке и черных лосинах. Они оба пили свежий кофе.
— Доброе утро.
– Опаздываешь, Эстарх!
— Иди в бездну! Вэя, однако…
От удивленного взгляда Эстарха, Вэя немного смутилась и объяснила:
– У меня сегодня выходной, а дома все равно сидеть скучно.
— Дело твое.
— Выходной надо отметить, а я как раз недавно про такое место шикарное узнал, – Нардек потянулся и с предвкушением улыбнулся. – Пойдем.
— Ага. Уже. Бегу и падаю.
– Вэя, нельзя быть такой серьезной. Надо иногда и отдыхать.
– Я умею отдыхать.
— Ну, тогда…
— Но не с вами. Я еще не выжила из ума.
Нардек довольно усмехнулся и, протянув руку, погладил ногу Вэи чуть выше коленки и тут же получил ощутимый удар кончиком туфли в свою коленку.
— Ай! Зараза мелкая!
– Что такое, кор Нардек? – сладким голоском поинтересовалась Вэя.
- Зачем так… бить…
– Рефлексы, – невозмутимо ответила Вэя.
– Я вам не мешаю? – спросил Эстарх.
Нардек и Вэя смущенно переглянулись, но не успели ничего ответить, потому что зазвенел телефон. Эстарх взял трубку, молча выслушал и коротко бросил:
– Сейчас буду, – встав с места, он застегнул китель и сказал Нардеку: – хватит развлекаться, едем к Севилию Арнаку.
Вэя спрыгнула со стола, а Нардек встал и надел китель.
Севилий Арнак нервно прохаживался по кабинету, увидев заходящих в кабинет Эстарха и Нардека, он встрепенулся и быстро подошел к своему столу.
– Ая, кофе…
– Не нужно, – сказал Эстарх. – Рассказывайте.
– Хорошо…
Эстарх и Нардек сели за стол. Севилий Арнак раскрыл папку с фотографиями и протянул её Эстарху.
– Нам долго не удавалось ничего понять, но потом повезло. Сопоставив обломки, мы пришли к однозначному выводу, корабли «Ауселай» и «Принцесса Ксения» были повреждены одним и тем же оружием.
– Чем именно?
– Мы не знаем… – ответил Севилий Арнак. – Судя по следам, это было высокоскоростное и высокотемпературное воздействие. Огненная струя… да, проще всего её описать именно так… она прожгла внешнюю броню корабля, затем переборки и попала прямо в склад снарядов, что привело к мгновенной детонации и гибели «Принцессы Ксении». Что касается «Ауселая», то там, судя по характеру повреждений на обломках, такая же огненная струя пробила несущий двигатель, мгновенно его уничтожив. После чего корабль рухнул в море и разбился от удара об воду.
– Огненная струя? – уточнил Нардек.
– Насколько я понял, это могло быть что-то вроде кумулятивного эффекта некоторых видов огненных заклинаний, – задумчиво проговорил Эстарх. – Но такая мощность.
– Это уровень архонта, не меньше.
– И не каждого, Райдгер бы так не смог.
– Кто у нас из архонтов настолько хорошо владеет магией огня?
– Астрей, Гарн и Дагор.
Севилий Арнак переменился в лице и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему не хватало воздуха.