– Было больно, – обиженно глядя на Фертаха, сообщила Илия.
Фертах с трудом подавил смешок. Очень уж забавно выглядела насупившаяся ушастая волшебница. Она лежала на спине, а Фертах одной рукой обнимал её за плечи, а другой лениво ласкал по влажному от пота животу и грудям.
– В первый раз всегда больно, – сказал Фертах.
– Ну да. Тебе ли не знать, – мрачно ответила Илия. – С твоим-то опытом.
– Не ревнуй к прошлому, тебе это не идет, ушастик.
– Вот как раз таки прошлое – это мое!
– Не важно, – поморщился Фертах.
Устав от недовольного ворчания, он закрыл ей рот самым простым и надежным в этой ситуации способом. Илия от такой наглости привычно напряглась, но сразу же расслабилась, закрыла глаза и неумело ответила на поцелуй.
Фертах затащил её в постель старым и избитым, но от того не менее надежным способом. Сначала сыграл на жалости, потребовав внимания, мол, волнуется перед боем, потом налил крепкого вина, а когда оно ударило Илии в голову, Фертах сообщил, что вполне возможно это их последняя встреча и ему будет очень тяжело умирать, сожалея что так и не смог её поцеловать. Когда Илия немного протрезвела и поняла, что к чему… ей уже самой хотелось быть обманутой. Но потом она все-таки решила отыграться.
– А сколько у тебя детей? – вдруг спросила Илия.
– Не знаю, – с обескураживающей честностью ответил Фертах. – Может, есть где-то парочка, но их матери не признают, что понесли не от мужа, так что это не считается. А может, и нет никого. Аборты, знаешь ли, и на Вольных островах делать умеют, не говоря уже об Облачном городе.
– Ну, теперь точно будет один, – мрачно заявила Илия.
– В смысле?
– В прямом! Я тебя пыталась предупредить, что сегодня точно не лучший момент, но ты мне даже слово не дал сказать.
– Слушай, ты не очень-то и сопротивлялась, знаешь ли.
– Ага! Тебе, блин, посопротивляешься! Сначала напоил, потом раздел, а потом так прижал, что я и шевельнуться не могла!
– Еще скажи, что я тебя изнасиловал… и ты от темы не отходи. Что за ерунду ты про ребенка несешь?
– Да беременна я, – видя, что Фертах не верит, Илия добавила: – я же волшебница. Свое тело хорошо чувствую. Может, конечно, через пару-тройку дней все само отторгнется, обычная женщина подобное бы даже не заметила, а может и нет. Тогда только аборт делать.
От услышанного Фертах сам протрезвел, разжал объятия и сел на кровати.
– И кто это будет?
– А я откуда знаю? Я свое тело чувствую, а ребенка… даже не знаю, может смогу пол почувствовать, а может и нет. Да и вообще, какая разница?
– Тут ты права, разницы никакой, – медленно проговорил Фертах, проводя рукой по лицу. – Вот что, ушастая, как в Облачный город вернемся, и пока тебе опять что-нибудь в голову не стукнет – в ближайший храм и жениться.
– Какой еще храм?
– Да любой! В первый попавшийся!
Илия открыла рот, подумала и закрыла его, а потом вдруг встала и начала одеваться.
– Ты чего? – удивленно спросил Фертах.
– Чего-чего, одевайся давай.
– Зачем? Слушай, Илия, что ты там себе уже надумала?
– Ничего я не надумала, – буркнула Илия, – это ты блин…
– Что блин? Ну пошутил я! Что ты сразу…
– Пошутил? – Илия замерла и медленно повернулась к Фертаху. – Про храм и свадьбу пошутил?
Фертах закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Я про то, что в ближайший храм пойдем. Все будет нормально, сделаю тебе предложение как положено, с цветами, кольцами и прочей фигней! И буду покорно ждать твоего ответа стоя перед тобой на коленях.
– А я не шучу! Одевайся и пошли.
– Да, куда мать твою?!
– Я понятия не имею где моя мать! А пойдем мы к Изабелле, я её знаю, она не спит!
– А зачем к ней? – удивился Фертах.
– Да потому что капитан на корабле имеет право обвенчать молодоженов!
Тут уже Фертах сначала открыл рот, потом закрыл его, почесал затылок и тоже стал одеваться.
Изабелла, когда к ней в каюту зашли Илия и Фертах, даже удивляться не стала и вопросов не задавала.
– Решили? Согласны? Ну и все. Вы муж и жена! И валите с глаз моих, документ вам казначей утром оформит. Все! Пошли-пошли, совет вам там и любовь, не мешайте мне напиваться перед боем в одиночестве.
Утром Илия сама не понимала, что это на неё ночью нашло. Почему она, всегда тихая и скромная, сначала придумала беременность, потом сама потащила Фертаха к Изабелле, а после с какой-то отчаянной наглостью, хотя в промежности ощутимо побаливало после первого раза, полезла к новоявленному мужу. И непонятно было, на что грешить – на алкоголь, на проснувшиеся гены распутной матери-лисицы, или же все это дремало в ней самой, копилось годами, задавленное всеобщим презрением и вот так вот внезапно вырвалось?