Стефан, обдумывая это, решил спросить Акиру. Он едва заметно коснулся её плеча, и она тут же обернулась, внимательно посмотрев на него.
– Акира... – голос Стефана был тихим, почти неуловимым в гулком просторе заставы. Девушка моментально обернулась. – Что ты знаешь о войнах между Цзинь Личжэнь и Первым?
– Он был её первым мужем, – с едва скрытой злостью в голосе произнесла Дафа. – Не самая лучшая часть жизни мамы. Лучше не вспоминать.
Стефан ощутил, эта фраза отразилась эхом от стен. Он лишь тихо прошептал:
– Муж…
Свод даже не заметил, как слово сорвалось с его губ, словно неслышный вздох.
– Да! – взорвалась юная Цзинь, её глаза сверкнули, как молнии, пронзающие темное небо перед бурей. – Я же просила не говорить на эту тему! Если хотите, то не при мне!
Её слова, полные гнева, как острые камни, швырялись в собеседника. Не дав ему времени на осмысление, она вскочила с места, пальцы девушки дрожали, и она нервно поправила полы своих одежд, будто пытаясь удержать контроль над своими эмоциями.
– Узнаю насчёт мехавоза... – произнесла она, направляясь к двери, точно в побеге от собственного гнева.
Стефан ощутил, как тяжесть вины опустилась на его плечи. Ему мгновенно стало стыдно – стыдно за незнание, за ту ложь, которой его кормили. Демонический Генерал, монстр, которым пугали детей, оказался не ужасающим чудовищем, а женщиной, матерью. Неужели она рассказывала своим дочерям страшные сказки о злобных сводах, о Прародителе, который был для неё чем-то вроде злого божества?
Когда мехавоз прибыл, буря уже почти утихла. Холодный ветер продолжал лёгкой вьюгой кружить снежные хлопья в воздухе, как ни странно, в этом была своя хрупкая красота.
Стоило Стефану выйти за пределы заставы, как холод пронзил его до костей. Свод поспешно прижал руки к себе и зарывался лицом в меховой воротник своего одеяния. Воздух обжёг его так, что дыхание замерло в груди, словно кто-то ударил по лицу. Глаза заболели от яркого белого света, от бескрайних снежных просторов, от которых мир казался безграничным и пустым. Каждый вдох вырывался из его губ в виде маленького облачка пара, что мгновенно рассеивалось в промёрзшем воздухе. Он хотел оглядеться, осмотреть эти неизведанные земли, но тело подчинялось только одной мысли – двигаться вперед, следовать за спутницами, как птенец, который едва научился ходить. Каждый шаг по глубокому снегу отдавался тяжестью в ногах и хрустом снега.
Не завидовал мужчина тому Белому Дыму, сумевшему пробраться за стену без какой-либо защиты от холода.
Мехавоз, на котором они отправились в путь, был создан специально для таких снежных просторов. Вместо привычных колёс, его нижнюю часть составляли широкие, будто выточенные из цельного дерева доски, гладкие, устойчивые на мягком снегу. Казалось, что мехавоз поет с холодом в унисон, легко скользя по бескрайним сугробам. В упряжке же – ледяной демон, чьё присутствие заставляло сердце Стефана непроизвольно замирать от благоговейного ужаса. Он напоминал нечто среднее между волком и лосем, чьи глаза – их было целое множество – блестели интересом. Его сверкающий ледяной мех отражал свет, переливаясь всеми оттенками зимнего неба, а могучие рога, искривлённые молнии, придавали существу ещё больше устрашающего величия.
Извозчик, крепкий и улыбчивый, помог всем удобно устроиться на простых лавочках. Мехавоз был лишён какого-то укрытия от метели; его открытость лишь усиливала ощущение единства с природой. Внутри повозки, в её сердце, находилось резное ведро. Акира, уверенная в своих действиях, быстро достала из рукава талисман, и, ловко написав на бумаге письмена, бросила его в ведро. В этот миг от него потянуло согревающим теплом.
Стефан, грея руки о талисман, внимательно смотрел по сторонам, поглощая картины зимнего пейзажа. Изредка среди бескрайних полей и деревьев мелькали заснеженные домики, казавшиеся небольшими холмиками, раскинутыми по земле. Где-то вдали играли дети, их радостные крики звучали как звонкие колокольчики, они бросались снежками друг в друга и просто весело играли.
Иногда мехавоз скользил мимо крупных поселений, и в одном из них, за высоким забором, Стефан заметил странных птиц, которых никогда прежде не видел. Их необычные формы и размеры привлекали внимание, словно они тоже были демоническими существами, пускай тёмной энергии от них не ощущалось.
– Это пингвины, – произнесла Акира с невозмутимым спокойствием. – Здесь их разводят для мяса. Обычно используют тех, кто на грани смерти, или когда их становится слишком много, и сложно уследить за всеми.