Стефан удивлённо поднял брови и произнёс:
– Когда их становится слишком много?
– Да, – внезапно хмыкнула Дафа. – Даже Порядок вносит свои изменения в Арку, когда своды начинают бесконтрольно размножаться. Вот, например, как недавний мор в ордене Басантинал…
– Но как это связано? – не понимал мужчина.
– Арка не настолько большая, как кажется, поэтому, когда жителей становится слишком много, Порядок берёт всё под свой контроль и, допустим, устраивает сильный ураган.
Стефан тяжело вздохнул, вновь переводя взгляд на птиц.
– Они выглядят такими невинными. Питаться ими звучит как-то…
– Понимаю, – ответила Акира, нежно положив голову на плечо Стефана, – Просветление не терпит жестокости к животным. Но здесь это один из немногих способов выживания.
– Я бы поговорила с вами о жестокости, если бы вам пришлось жить под землёй на протяжении многих десятитысячелетий, – резко произнесла младшая Цзинь, её голос звучал, как треск льда под ногами.
– Прости, Дафа, – вырвалось у Стефана, прежде чем он сам осознал, за что извиняется.
Девушка ничего не ответила, только закрыла глаза, словно пыталась заглушить внутри себя шторм слов, рвущийся наружу. Она не собиралась ругать Стефана, но ей хотелось высказать всю свою ненависть к тому, кто стал причиной страданий её народа на протяжении многих лет. Пока демоны выживали в подземных темницах, мир снаружи спокойно жил среди зелёных лугов, превращая демонов в трофеи для своих стен.
Однообразный пейзаж вдруг сменился множеством деревьев, за которыми вырисовывалось поле и величественные горы, стоящие на страже горизонта. Всё вокруг пыталось рассказать свою историю, щедро делясь с гостями красотой этого зимнего мира.
Снежнеград, настоящий призрачный остров в бескрайних просторах зимы, выделялся на общем фоне лишь огнями, светящимися из его окон. Эти яркие пятна тепла на фоне ледяного безмолвия казались единственными признаками жизни, яркими звёздами, раскинутыми по ночному небосводу. Без этих огней можно было бы легко спутать здания с частями скал, настолько неприметными и грубыми казались их очертания в тусклом свете.
Тут и там, среди извивающихся узоров улиц, сновали демоны, демоницы и полудемоны. Их смелые одеяния, легкие и открытые, совершенно не выказывали страха перед пронизывающим холодом. Напротив, они радовались зимнему свежему воздуху, будто каждое дуновение ветра пробуждало в них новые силы. В то время как Стефан, закутанный в тёплую одежду, чувствовал себя изолированным от этой живой атмосферы. Неподалёку ходили женщины и мужчины в меховых накидках, они выглядели так, словно сами были частью зимней природы, сливаясь с ней. Их тёмные очки отражали солнце. Стефан осознал, что ему определённо не помешали бы такие же, чтобы защитить свои глаза от ослепляющего белого света, который бил острыми лезвиями.
Жители Снежнеграда с интересом оглядывали гостей, и в их взглядах читалось что-то большее, чем просто любопытство. Сначала Стефан почувствовал лёгкое недовольство, их взгляды были пронизаны явной враждебностью, но вскоре заметил, с какой радостью они приветствуют Дафу и Акиру.
В этот момент Стефан вдруг вспомнил, что Цзинь Дафа была их юной госпожой, а Акира – побратима с Вэлианом, и этот факт, точно холодный нож, проколол его сердце. Он вдруг осознал, как его собственное присутствие здесь, в этом ярком, полном жизни городе, воспринимается как нечто никому не нужное. Грусть заполнила его душу, когда свод понял, что веселье жителей связано не с его прибытием. Впервые с тех пор, как мужчина вернулся в Арку, ему стало горько и одиноко.
У расчищенной дороги, ведущей прямо к блестящему на свету дворцу, крутились существа, которых вполне можно было бы назвать монстрами из ночных кошмаров. Их высокий рост и огромные полупрозрачные когти напоминали о страхах, скрывающихся в самых тёмных уголках сознания. Ледяные демоны, с их голубыми глазами, казались воплощением зимней стужи, и в сравнении с прекрасными демоницами выглядели ещё более угрюмой и грозной силой. Их присутствие создавало атмосферу, полную напряжения и таинственности, будто они были хранителями этой холодной земли, призванными оберегать её от нежеланных гостей.
Дворец, воздвигнутый на вершине уходил своими острыми верхушками далеко в небеса. Стены его выглядели выточенными из цельного куска мутного льда, блестящего и холодного. При входе в здание путников встретил сухой воздух, насыщенный прохладой, и яркий белый свет, призывающий гостей войти в иной мир. В это мгновение Стефану определённо пригодились бы очки, чтобы защитить свои глаза от этой ослепительной яркости, которая заполнила его сознание. В уголках его глаз ненароком появились слезинки, вызванные не только ослепляющей яркостью, но и тем непередаваемым чувством одиночества, которое сжимало сердце. Свод чувствовал себя заблудшим путником в мире, полном чудес и загадок, где он всё ещё искал своё место.