– Скоро начнётся занятие, – неожиданно сказала Сара, нарушая тягучую паузу. – Нам лучше уйти.
Воздух в комнате стал тяжелее, впитав чужие чувства: боль, разочарование и тихую надежду.
До самого вечера Дафа не произнесла ни слова. Её молчание было плотной завесой, отгородившей её от окружающего мира. Девушка медленно брела за своими спутниками, ноги сами несли её вперёд, пока Сара показывала библиотеку.
Это было удивительное помещение, впечатляющее своими размерами и богатством. Книги здесь буквально заполняли пространство от пола до самого потолка, их корешки, выстроенные ровными рядами, мерцали в полумраке. Стефан чувствовал здесь себя на удивление свободно. Хотя книжные шкафы будто нависали, они не создавали чувства замкнутости. Наоборот, воздух был наполнен спокойствием и лёгкостью, что удивляло, ведь в других таких помещениях на мужчину всегда накатывала тошнота.
Пространство казалось бесконечным – узкие проходы и лестницы вились вверх, исчезая в тенях. За длинным столом стояли с виду скромные деревянные лавки, но одна из них, особенно потертая, казалась необычайно удобной, словно время, отразившееся на ней, наделило её особенным теплом.
Цзинь Дафа сидела на полу, обхватив свои колени руками, уткнув голову в них. Её поза была настолько замкнутой, что казалось, она пыталась спрятаться от всего мира, исчезнув в себе. Стефан, глядя на неё, чувствовал, как сердце сжимается от сострадания. Он хотел подойти и утешить девушку, хотя понимал, что рискует лишь усугубить ситуацию. Акира, стоявшая рядом, осторожно тронула его за руку, предупреждая, что сейчас не время.
Но Стефан не мог просто уйти, не попробовав. Даже если Дафа выплеснет на него всю свою злость, ему было всё равно. Сначала он сел рядом с ней, не решаясь заговорить. Слова казались лишними, ненужными, будто каждое из них могло стать неправильным и ранить ещё больше. Молчание длилось недолго – девушка заговорила первой, её голос был хриплым, словно она долго сдерживалась.
– Меня обучали быть воительницей, – начала она тихо, пропитав воздух горечью. – Меня хвалили за моё рвение к битвам. Но я не знаю, как общаться со сводами. С ними всё по-другому.
Стефан кивнул, решив, что лучше дать ей говорить, отвлечь от боли.
– Как вы познакомились? – мягко спросил он, надеясь хоть немного увести разговор в сторону.
– Её продали отцу, – сказала Дафа, и Стефан, опешив, взглянул на неё с удивлением. Он явно ожидал чего-то другого, более привычного.
– Продали?
– Да, – кивнула девушка. – Семья, державшая у себя демоницу в качестве служанки и убившая её незадолго до того, как мой отец приехал, чтобы спасти её, попыталась откупиться от казни своей дочерью. Якобы она молода и нетронута. Отец забрал её и убил тех сводов. Не из мести за смерть демоницы, а из отвращения перед теми, кто не ценил своё собственное дитя.
Стефан совсем не ожидал услышать столь мрачную и жестокую историю, в его груди нарастала тяжесть от осознания того, через что прошла эта девушка.
– Её имя – Триста Шестидесятая, так? – осторожно переспросил Стефан, пытаясь переварить услышанное.
Дафа снова кивнула, глубоко вздохнув, стараясь вобрать в себя больше воздуха, чтобы унять тяжесть, давящую на её грудь. Плечи тряслись, голос с трудом пробивался сквозь накатывающие эмоции.
– Многие демоны не рождаются с именами…
– Да, я это слышал.
– Но тех, кто работает во дворце, как-то нужно отличать друг от друга. Им дают номера, – продолжила Дафа. – Когда демоны находят того, кто дарит им имя, они меняют номер на него. Триста Шестидесятая раньше была Шестисотой. Она хочет быть Восьмой, но это число пока что занято.
Стефан задумался на мгновение, переваривая её слова.
– Так как же вы стали подругами? – наконец спросил он, надеясь, что история приобретёт более тёплую окраску.
Дафа на мгновение замерла, погрузившись в свои воспоминания. Её голос наполнился мягкой задумчивостью.
– Она была во дворце всего пару месяцев. У нас есть правило: еду подают в определённое время. Если не успел – готовь себе сам. Никто не станет откладывать ради тебя.
Стефан нахмурился, не понимая:
– Но ведь тогда пропадает много еды.
– Её съедают те, кто голоден. Я часто пропускала ужин из-за тренировок. Бывало даже, не ела весь день. Она это заметила и стала приносить мне еду.
– Поэтому она стала твоей подругой? – Стефан, удивлённый этой простой причиной, не мог не отметить, что забота – это сильная основа для дружбы.