Мужчина в углу, с трудом поднявшись на ноги, опёрся на решётку, будто только её холодные прутья удерживали его от падения. Его бледное лицо было изуродовано синяками и ссадинами, а взгляд выражал смесь усталости и боли. И лишь когда из его пересохших губ сорвался хриплый, осипший голос, Стефан осознал, что перед ним сам Вэлиан.
– Ваше… Высочество, – проговорил он с усилием, каждое слово вырывалось с болью.
Юноша с сухой усмешкой склонил голову.
– Левиафан, я искренне пытался, – произнёс он мягким, почти ласковым тоном, прижимая руку к груди, пытаясь уверить Вэлиана в своей добродетели. Но в его голосе не было искренности, и Стефан это почувствовал. Слова звучали натянуто, как хорошо отрепетированная ложь.
– Я… не говорил им, – с трудом прошептал Вэлиан, из последних сил стараясь удержаться на ногах.
– Я знаю, – с циничной уверенностью ответил Его Высочество. Он выпрямился, наслаждаясь своей властью, – стоило верить в твою преданность. – На его лице появилась лукавая улыбка, холодная и бездушная. – Думаю, ты должен узнать, – произнёс он тихо, почти шепотом, – это я подмешал яд и вынудил её выпить его. Всё было так просто – одна шутка, и…
Лицо Вэлиана исказилось в гримасе ужаса. Стефан почувствовал, как отчаяние пронзило сердце мужчины, острым кинжалом, и его собственная душа откликнулась на эту боль, разделяя её.
– Всё же, – продолжил Его Высочество, наслаждаясь происходящим, – будет правильно, если ты узнаешь правду перед завтрашней поездкой в Этё.
– Этё? – Вэлиан не смог удержаться на ногах и рухнул на каменный пол. Стефан инстинктивно потянулся, чтобы поддержать его, но руки прошли сквозь тело, как сквозь туман.
– Они скоро будут праздновать начало весны, – небрежно добавил юноша, отворачиваясь. Его наглая, самодовольная улыбка, казалось, навсегда отпечаталась в темноте. – Надеюсь, в твоём сердце тоже будет пылать огонь.
С этими словами Его Высочество повернулся и начал уходить, растворяясь в темноте. Но вдруг Вэлиан, собрав последние силы, закричал, его голос разорвал тишину:
– Почему я?! – Злоба и беспомощность звучали в его словах.
Юноша замер на мгновение, затем спокойно, как будто его это не касалось, произнёс:
– Потому что мне нужны верные люди, а не те, кто вызывает сомнения, – его голос зазвучал тихим эхом, прежде чем растворился во мраке, вместе с окружающим миром.
Стефан проснулся резко, прямо вынырнув из вязкой трясины забытья, сердце его колотилось в груди, а тело покрылось липким холодным потом. Свод долго лежал в полумраке, пытаясь понять, где он находится, кто он такой, и что это за странное чувство преследует его, словно чья-то чужая тень нависла над его сознанием. Глаза привыкали к тьме, в которую погружена была комната, едва различая знакомые очертания.
Небольшое окно на стене казалось узкой щелью, за которой плескалась бесконечная, чуждая тьма, непроницаемая и плотная. Стефан нахмурился: ведь должен был давно наступить день. Однако, приглядевшись, мужчина заметил нечто странное: стекло было покрыто тонким слоем налёта, поглощающего свет. Создавалось впечатление, будто за окном давно стоял день, но эта непроницаемая пленка не пускала его внутрь.
Преодолев тревожные мысли, Стефан медленно сел на кровати, накинул одежду и направился в столовую. Ощущение подавленности не исчезло после пробуждения, каждый вдох отдавался тяжестью в груди. По пути ему не встретилось ни одной демоницы. Это казалось особенно странным – ведь накануне в коридорах было полно движения и жизни. Девушки сновали туда-сюда, то неся в руках бумаги, то беседуя друг с другом, создавая тихую, но заметную суету. Теперь же всё пространство утопало в пугающей тишине. Казалось, сам замок замер в ожидании чего-то неведомого.
Когда свод, преисполненный странных предчувствий, дошел до столовой, его встретила пустота. Большой зал выглядел мрачно и одиноко, будто всё живое покинуло его. Не найдя здесь ничего утешительного, заклинатель направился в единственное место, которое до сих пор приносило ему хоть какое-то спокойствие – библиотеку. Здесь, среди книг, он чувствовал себя более защищённым, словно страницы древних томов могли рассказать ему секреты, о которых он ещё не догадывался.
Когда он наконец добрался до библиотеки, его взгляд мгновенно зацепился за знакомую фигуру. Сара была там, на одном из верхних проходов, и её присутствие вдруг стало глотком свежего воздуха в этом странном, пугающе безмолвном пространстве. Она перелистывала книгу, полностью погруженная в свои мысли. Как только она заметила Стефана, её глаза засветились теплотой.