Но всё пошло не по плану.
Однажды вечером к нему пришёл сам старший принц. Это было не редкостью: тот часто беседовал с Левиафаном о травах и лекарствах, пытаясь найти средство от болезни, что терзала его семью. Однако в этот раз разговор зашёл о ядах. Его Высочество поинтересовался ядовитыми растениями, а точнее, одним из них – опасным настолько, что даже его пыльца могла вызвать мучительную смерть. Левиафан насторожился, но не стал задавать лишних вопросов. Вечером его навестил младший принц. Он с явным волнением поведал, что подслушал разговор брата и теперь уверен, что тот замышляет что-то недоброе.
Второй принц достал из-за пазухи пучок тех самых смертельно опасных цветов и бутылёк, принадлежавший старшему брату. Младший принц был уверен, что старший уже подготовил план убийства, и требовал от Левиафана немедленно приготовить яд, который он мог бы подложить брату. Лекарь неохотно согласился. Отказ от выполнения приказа Его Высочества мог бы стоить ему жизни.
Смерть пришла в королевскую семью неожиданно. Одной из дочерей короля, младшей и самой любимой, стало плохо после того, как она выпила отвар, приготовленный для второго принца.
Яд нашли у старшего наследника. Как и должно было случиться.
Всё развернулось стремительно. Стража ворвалась в покои лекаря, у него нашли те самые ядовитые травы и ещё кое-что – жетон доступа в запретную секцию королевской библиотеки, который на днях пропал у старшего принца. Всё выглядело так, словно Левиафан и первый принц были сообщниками, спланировавшими убийство младшей дочери. Левиафан пытался оправдаться, но никто не хотел его слушать.
Лишь спустя неделю лекарю открылось истинное положение вещей. Королевская семья каждый вечер собиралась в тронном зале, наполненном мягким светом свечей и запахом лекарственных трав, чтобы принять целебный отвар. В тот день стены дворца были пропитаны холодом осени, а за окнами завывал ветер, бросая в окна опавшие листья, природа пыталась предупредить о грядущей беде. Младшая дочь, капризная и своенравная, не скрывала отвращения к семейной традиции. Она яростно возмущалась, что вкус отвара невыносим.
И тут второй принц, с лукавой улыбкой, в привычной для себя манере отпустил небрежную шутку. Он заявил, что, в отличие от других, всегда получает сладкое лекарство, потому что, дескать, у него хорошие отношения с придворным лекарем. Услышав это, младшая сестра, полная любопытства, хищно улыбнувшись, отобрала у брата чашу, требуя подтвердить его слова. Ни один из них и не догадывался о тени, нависшей над их безмятежными днями. Однако только второй принц знал о яде в собственной чашке.
Лекарство, некогда обыденное, в этот миг стало орудием предательства. Никто не ожидал, что невинная шутка окажется смертельной.
Суд был скорым. Все подозрения обрушились на старшего сына и Левиафана, чья репутация, несмотря на годы верной службы, не смогла ему помочь. Его обвиняли в соучастии в заговоре, поддержанном старшим принцем. Принц, однако, отрицал свою вину с отчаянием, граничащим с безумием. Он смотрел в глаза каждому из судей, надеясь увидеть хоть искру сомнения, но те оставались нелицеприятны.
Старшего наследника не казнили, но лишили всяких регалий и сослали в храм, где он должен был провести остаток своих дней, посвящая себя молитвам и священным писаниям. Ему запретили заниматься наукой, которой он дышал и жил. В храме, с его холодными стенами и тёмными коридорами, не было места ни для исследований, ни для открытий – лишь бесконечное одиночество и мёртвая тишина.
Однако на долю лекаря выпала судьба еще ужаснее. Его ждали в Этё, стране, о которой ходили мрачные легенды. Лекарь, конечно, не знал тогда, что это предложение исходило исключительно от второго принца, человека, которому он доверял больше других.
Этё была великой и жестокой страной. Ее земли простирались за горными хребтами, где реки вились, как змеи, среди густых лесов, а озёра отражали грозные небеса. Это была территория суровых законов, а армия считалась одной из сильнейших в мире. Их войска могли уничтожить любого врага, и слухи о жестоких обычаях порой казались невероятными. Говорили, что детей там, едва достигших пяти лет, оставляли в диком лесу на несколько дней, чтобы те могли доказать свою доблесть и выжить. Не меньшее впечатление оставляли женщины-воительницы Этё, славившиеся своей неукротимой силой и бесстрашием. Они выбирали себе мужей в битвах, и тот, кто мог одолеть такую воительницу в поединке, заслуживал её руки.