Ожидание вечера стало бесконечным и мучительным испытанием. Стефан знал, что его ждёт. Вэлиан объяснил, что ему предстоит выпить отвар, после чего он должен будет уснуть. Легион проводил свои операции ночью, чтобы к утру иметь возможность наблюдать за пациентом, а не ждать весь день. Но Акира не была согласна с таким порядком – ей казалось, что процедуру нужно проводить днём. Тем не менее, после краткого спора с товарищем она замолчала, понимая, что изменить уже ничего нельзя.
Когда наступило время, Стефана переодели в свободное, абсолютно белое одеяние, его лёгкость и чистота словно бы подчёркивали неизбежность происходящего. Сара проводила мужчину в специально отведённый просторный зал. На столах лежали инструменты, их блеск отражал тусклый свет ламп, создавая жуткое впечатление. Всё здесь дышало подготовкой к чему-то важному и необратимому.
Его усадили на кушетку, перед ним стоял кубок с отваром, на вид безобидным, но Стефан знал, что именно этот напиток унесёт его в глубины сна. Руки свода тряслись от волнения. Отвар был горьким на вкус, и от одного глотка горло сжалось. Мужчину попросили говорить, что угодно, лишь бы не замолкать: петь песенку, считать, рассказывать историю. В нависшей тишине слова казались единственной защитой от страха, заполнившего сердце.
Сначала он говорил об этом бездумно: вспомнил о брате, упомянул, что тот всегда обожал растения, любил их больше жизни. Сара, казалось, слушала с неподдельным интересом, задавала вопросы. Голос заклинателя, медленный и немного рассеянный, начал перечислять каждый детский спор, каждую мелочь из их прошлого. Мысли о брате окунали Стефана в теплую и безопасную реальность, эта история была путеводной звездой в буре происходящего. Он говорил всё тише, пока не почувствовал, как сознание медленно ускользает. Очертания мира начали расплываться, слова теряли смысл, и, наконец, Стефан погрузился в долгожданный сон, полный тревожных теней.
Когда заклинатель очнулся, первое, что охватило его, был испуг. В мгновения после пробуждения мир вокруг казался расплывчатым, и Стефан совсем не понимал, где оказался. Его тело ощущалось чужим, как будто это был не он сам, а кто-то другой, находящийся в полной власти боли. Лежать было жутко неудобно: лицо уткнулось в подушку, а руки были неловко распластаны по сторонам, обездвиженные невидимыми оковами. Он попытался подняться, чтобы хоть немного сменить позу, но тут же его спину пронзила острая, как кинжал, боль. Стефан затаил дыхание, вспоминая, когда в последний раз испытывал нечто подобное – только в тот роковой день, когда он лишал себя крыльев. И вот она вернулась, беспощадная и безжалостная.
– Ты проснулся, – голос рядом прозвучал неожиданно близко и тихо. Стефан повернул голову и увидел Акиру, которая тут же склонилась над ним, мягко, но настойчиво, заставляя мужчину снова лечь. Она выглядела обеспокоенной, почти испуганной, и до этого момента свод даже не заметил её присутствия, словно девушка слилась со стенами. Это была одна из тех небольших комнат дневного зала, и всё вокруг было пропитано густой напряжённостью.
– Сколько сейчас времени? – спросил Стефан, снова предприняв попытку приподняться, хотя бы немного, но боль свела на нет его усилия, заставив упасть лицом в подушку.
– За Севером уже рассвет, – Акира присела рядом, её глаза напряжённо следили за каждым движением Стефана. В её взгляде было столько беспокойства, что оно начало передаваться самому мужчине. – Тебе принести что-нибудь? – добавила она после короткой паузы.
Стефан прищурился, пытаясь убрать с лица чёлку, которая падала ему на глаза и раздражала, но даже это простое движение далось ему с большим трудом, отзываясь болезненным откликом.
– Скоро придёт Вэлиан?
– Да, он обещал навестить тебя после рассвета, – Акира осторожно убрала прядь с его лица, лёгким и нежным прикосновением. – Как ты себя чувствуешь? – её дрожащий голос был полон заботы.
– Не могу двигаться, – коротко ответил он, стараясь скрыть охватившее его разочарование.
Акира кивнула, опустив взгляд на пол, её руки нервно дёргались, пальцы теребили рукава одежды.
– Вэлиан сказал, что это нормально. Но к вечеру тебе придётся попробовать дойти до ночного крыла самостоятельно, – голос сквозил сомнением.
– Может, я лучше останусь здесь? Просто накрою чем-нибудь глаза и забудусь, – с отчаянием предложил Стефан, прекрасно понимая, что не сможет встать. Боль была невыносима, его тело разрывало на части.