Акира задумчиво посмотрела на него. Стефан впервые видел её такой – она не могла скрыть свою нервозность. Девушка то смотрела ему в глаза, то избегала взгляда, словно боялась чего-то, но не могла найти слов, чтобы объяснить это.
– Хочешь, я принесу поесть? Хотя… нет, все ещё спят, – пробормотала она, отвлекаясь на свои мысли. Заклинатель попытался улыбнуться, чтобы её успокоить, но его попытка лишь усилила её напряжение.
– Мне ничего не нужно, – заклинатель попытался улыбнуться, чтобы её успокоить, но его попытка лишь усилила её напряжение.
– Я всё равно позову Вэлиана, – вдруг решительно произнесла она и направилась к двери.
– Акира! – Стефан резко окликнул её, едва сдерживая боль, которая вспыхнула, когда он повернул голову в её сторону. – Что случилось? – в его голосе прозвучал новый оттенок волнения и лёгкого гнева.
Что-то было явно не так.
Акира вернулась к нему, словно не решаясь уйти, и, плюхнувшись на пол рядом с его кроватью, взяла ослабшую загорелую руку в свои холодные ладони. Он сразу узнал этот жест – когда-то давно он так же успокаивал её, когда она ещё была маленькой девочкой, дрожавшей от страха за высокой стеной. Но теперь всё было иначе. Девушка подняла его руку к своим губам, прикоснулась лбом к пальцам и начала тихо плакать, её хрупкие плечи тряслись от еле сдерживаемых рыданий.
– Прости меня… – её слова пронзили его сердце ледяным клинком. Акира дрожала, слёзы текли по щекам, и Стефан едва мог выдержать вид её страданий. Он собрал всю оставшуюся силу, чтобы осторожно провести пальцами по бледному лицу. Её горе было невыносимо для него.
– Что случилось? – он постарался улыбнуться, хотя внутри его охватила глубокая печаль. Вид Акиры в таком состоянии рвал его душу на части.
Она выпрямилась, сделала несколько глубоких вдохов, будто пытаясь собраться с мыслями. Наконец, девушка заговорила, голос её был тихим, но каждая фраза звучала, как удар молота:
– Ты попал в Пустые Земли из-за меня.
Эти слова поразили заклинателя. Стефан почувствовал, как его сознание на мгновение пошатнулось. Если бы он не лежал, то, наверняка, рухнул бы от шока. Нет, это не могла быть правда. Она должна ошибаться. Он был готов отрицать услышанное, но следующее признание заставило его оцепенеть.
– Однажды ты сказал, что считаешь своих родителей демонами, из-за цвета глаз, – её голос звучал еле слышно, как будто она боялась, что стены услышат её. – Я рассказала об этом своему отцу.
Стефан не успел даже осознать весь ужас услышанного. Его мысли путались, а боль, которая раньше была только физической, теперь наполнила его разум. Акира резко вскочила и скрылась за дверью, не оставив ему возможности задать хоть один вопрос или остановить её.
Он не мог пошевелиться, не мог ни кричать, ни плакать, только лежать, в немом ужасе и опустошении. Мир вокруг поглотила пустота.
Прошло несколько дней, и Акира так и не пришла к нему. Стефан чувствовал, как его мысли рвутся в хаосе. Грозовые тучи, затмевающие разум. Каждый день тянулся мучительно долго, оставляя Стефана в одиночестве. Первое время он был зол, безусловно. Разве можно просто так принять, что та, кого он любил, оказалась причиной того, что вся его жизнь пошла крахом? Она, та, кто был ему ближе всех, открыла ту тайну, что никогда не должна была выйти наружу. Как такое можно было принять спокойно?
Спустя ещё пару ночей, его ярость сменилась глухим разочарованием и тяжестью, от которой не было спасения. Стефан начинал понимать, что злость не приносит облегчения. Время от времени к нему приходили демоницы, работницы дворца, чтобы помочь с восстановлением. Они проводили с ним упражнения, боль от движений была невыносима, словно тысячи игл вонзались в каждую клетку его тела, но ничто не могло сравниться с той пустотой, которую принесло отсутствие Акиры. Раньше она всегда была рядом. Даже когда они были в Степях, когда Стефан был прикован к постели, он знал, что Акира где-то поблизости, может быть, за соседним домом или на улице, но всё равно недалеко. Сейчас же он чувствовал себя так, как в первые дни после возвращения из Пустых Земель – потерянным, брошенным в тёмную пустоту одиночества.
С каждым следующим рассветом Стефан всё лучше мог передвигаться. Уже не ковыляя, он начал посещать библиотеку, которая стала его единственным утешением. Полки, уставленные книгами, стали его единственными собеседниками, он медленно перемещался от одной к другой, выискивая что-то, что могло бы отвлечь его от собственных мыслей. Но даже среди шепота страниц он чувствовал себя птицей в клетке. За ним постоянно наблюдали со стороны, хотя он понимал, что это было ради его же блага – демоницы следили за его состоянием, но это ощущение в какой-то момент стало невыносимым. Это напоминало ему Пустые Земли, где невидимые глаза Прабогов всегда были сосредоточенны на нём. И хотя демоницы заботились о нём из добрых побуждений, постоянное внимание угнетало свода.