– Он не такой плохой, как кажется, – произнесла она тихо, но неуверенно, словно сама сомневалась в собственных словах.
Стефан лишь сжал челюсти, глаза его вспыхнули холодным огнём. Невыносимое напряжение висело между ними, заполняя каждую щель в комнате.
– Как ты познакомилась с ним? – спросил он, так и не притронувшись к еде.
Этот вопрос заставил Акиру на миг замереть. Она не любила вспоминать те времена, хотя Вэлиан считал это своим успехом. Прошлое казалось ей холодным и темным, как заброшенные коридоры, по которым она ходила одна, когда всё это только начиналось.
– Это было давно, – начала она, словно борясь с собой. – Во время моего обучения. Он предложил мне сделку... и я согласилась, хотя знала, что это может стоить мне жизни.
Стефан напрягся, его пальцы побелели от того, как сильно он сжал их на столе, но он молчал, давая ей продолжить.
Она отвела взгляд, воспоминания окатили её ледяной водой. Тогда она была молодой, неуклюжей ученицей, не самой талантливой и отчаянно стремившейся доказать свою силу. Вэлиан нашёл её в тот момент, когда она была слишком уязвима.
– Вэлиану было позволено проводить эксперименты на ученицах. Никто не знал, что именно он делал, но девочки умирали одна за другой, будто их косила неизлечимая болезнь. Я видела, как их тела угасали, как с каждым днём они слабели всё сильнее. Я знала, что и меня ждёт та же судьба, – голос Акиры задрожал, но она продолжила, чувствуя, как внутри что-то ломается от каждого произнесённого слова. – В один вечер он позвал и меня. Я боялась, но не понимала всей опасности.
Стефан замер, напряжённо вглядываясь в бледное лицо. В каждой фразе он чувствовал то, о чём она молчала, тот ужас, что пронёсся сквозь её прошлое.
– Он ввёл мне демоническую кровь, – продолжила Акира, звуча намного спокойнее. – Я не знаю, откуда он её взял, но того количества было достаточно, чтобы вытеснить кровь моих предков. Я корчилась от боли, как и те, кто был до меня. Моё тело сжигало изнутри, каждый нерв кричал. Я была уверена, что умру. Меня отправили домой, как и остальных, полагая, что это неизвестная болезнь.
– Но ты не умерла, – произнёс Стефан с горечью, его голос дрожал от сдерживаемой ярости.
– Нет, – Акира кивнула, её глаза слегка блестели. – Я выжила. Единственная. Плод удачного эксперимента. После пожара в доме я вернулась и нашла Вэлиана. Он был доволен. Гордился своей работой. А я? Я стала тем, что он создал.
На мгновение повисла тяжёлая тишина. Стефан смотрел на неё, не в силах поверить, что его возлюбленная прошла через такое испытание. Теперь он понимал, что за сила дремала внутри неё, какая тьма и боль были её спутниками.
– Это тоже из-за него? – Стефан мягко провёл железными пальцами по щеке Акиры, его взгляд скользнул на её голубой глаз, сияющий так неестественно на фоне черноты второго. Вопрос повис в воздухе, проникая глубоко в её сознание.
Акира тихо выдохнула, опустив веки, и прижалась к его ладони, пытаясь найти в этом прикосновении утешение. Она покачала головой.
– Нет. Это… демонический обычай. Оказывается, он работает не только с легионами и сводами, но и с двуликими.
Она сделала паузу, словно набираясь сил, чтобы продолжить.
Демоны – дети тьмы, существа, сотканные из тёмной энергии, возникшей из-за вспышек по всей Арке. Но двуликие всегда были другими. Это создания света, редкие и могущественные. Получить такой же равноценный выброс светлой энергии, чтобы родился двуликий, почти невозможно. Те немногие, которых знала Акира, были рождены ещё во времена Вечной Войны, сражения между Прабогами и Первым Прародителем.
Всего двуликих было десять. Они обладали столь невероятными способностями, что управлять ими было невозможно. Поэтому двуликие создали свои маски, куда вложили часть своих сил и, тем самым, получили имена.
– С каждым годом они слабели, их души уставали от долгого существования в этом мире, и почти все из них жаждали покоя… все, кроме одной, – Акира на мгновение замолчала.
Стефан вспомнил сон, где видел незнакомую девушку буквально умоляющую о чём-то сводку.
– Это была двуликая пространства.
– Она боялась смерти? – тихо спросил мужчина, чувствуя, что история становится ещё мрачнее.
Акира кивнула, её голубой глаз, в котором скрывалась часть той самой двуликой, словно засиял в полумраке.
– Сделка заключалась в обмене глазами, – её голос был полон горечи. – Моё тело больше не могло удерживать силу, что разрывала меня изнутри. Мои глаза с каждым днём покрывались зелёной пеленой. Демоны могли контролировать эту энергию, но я не могла. Я испытывала ужасную боль, которая мешала мне даже видеть мир вокруг. И тогда двуликая предложила свой глаз. Она знала, что даже малая часть её силы справится с этим.