Внезапный скрип дверных петель нарушил его мысли. Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался ледяной порыв, обдавая Стефана запахом дождя. Была середина ночи, снаружи бушевала гроза – ветер завывал, капли били по окнам, стремясь проникнуть внутрь, а гром сотрясал стены. Стефан даже не заметил, как началась эта буря, полностью поглощённый чтением.
У порога стоял промокший до нитки Штраус. Вода стекала с его тёмных волос и одежды, а сам он дрожал от холода. Мальчик никак не реагировал, но, как только его взгляд встретился с глазами Стефана, он стремительно бросился к нему в объятия, прижавшись к тёплому телу, словно только это могло спасти его от бушующей стихии.
– Что-то случилось? – удивлённо спросил Стефан, но его слова утонули в новом раскате грома, который заставил Штрауса ещё сильнее дрожать.
Мальчик пытался спрятаться, укрыть лицо на плече свода, избегая грозного света молний.
– Ты боишься грозы? – тихо спросил Стефан, поглаживая демонёнка по спине, чтобы успокоить. Штраус был напряжённым, но в руках мужчины постепенно начал заметно успокаиваться.
Они сидели так какое-то время, в тишине, нарушаемой лишь ударами дождя о стекло. Стефан укачивал Штрауса на руках, надеясь, что тот уснёт, но мальчик не мог успокоиться – его пальцы беспокойно теребили волосы заклинателя, словно они были тонкими нитями, которые могли связать его с реальностью и уберечь от страха.
– Ты весь промок, – сказал наконец Стефан, ощутив, как холод пронизывает его собственную одежду. – Нужно найти тебе что-то сухое.
Он подхватил Штрауса на руки. Как ни странно, мальчик был невероятно лёгким.
Но где найти подходящую одежду для ребёнка? Стефан принялся перебирать свои вещи в поисках хоть какой-то одежды, которая могла бы подойти демонёнку.
Он казался совсем невесомым, словно мог улететь в любой момент. И хотя внешне Штраус был крепким, его хрупкость сейчас была очевидна. Стефан принялся перебирать свои вещи в поисках хоть какой-то одежды, которая могла бы подойти маленькому демону. Всё, что было в шкафу, казалось слишком большим, но оставлять ребёнка в мокрой одежде было невыносимо. Мужчина не заметил, как тихие шаги разбудили Энтона. Тот вышел из своей комнаты с зажжённым талисманом в руках, зевая и выглядывая с лёгкой тревогой на лице.
– Простите, я подумал, что это крысы, – увидев, что происходит, Энтон чуть расслабился. Он сложил мудру[1], и несколько ламп вспыхнули вокруг, освещая комнату мягким, тёплым светом.
Стефан почувствовал лёгкий укол зависти. В его времена талисманы и мудры не считались достаточно мощным оружием или инструментом. Они быстро теряли свою мощь, оставляя людей в темноте. Теперь же всё было иначе. Даже жалко, что заклинатель не решил в юности потратить больше времени на развитие умения писать заклинания для талисманов и заучивания мудр.
– Штраус промок, – пояснил Стефан, поглаживая волосы мальчика.
– Да, – кивнул Энтон, бросив взгляд на Штрауса. – Он редко ночует здесь, наверное, пришёл вас навестить.
Стефан взглянул на Штрауса, который всё ещё беззвучно прижимался к нему.
– Ты часто гуляешь по ночам? – обратился он к мальчику, но тот только взглянул на него своими огромными глазами.
– Господин Стефан, Штраус – сова, – сказал Энтон, словно это объясняло всё.
– Что? – не сразу понял мужчина.
– Некоторые демоны похожи на животных, – продолжил Энтон, начав рыться в шкафу в поисках одежды, – я, например, гадюка, а Штраус – сова. Он часто бодрствует ночью, а днём предпочитает спать.
Штраус всё это время внимательно разглядывал железную руку Стефана, ведя по её поверхности своими маленькими пальчиками. Внезапно он достал из-за пазухи крошечный блестящий камешек и вложил его в ладонь Стефана, щёлкнув клювом, будто благодарил его.
– Что это? – удивился Стефан, рассматривая камень. Он был тёмно-синим с голубыми вкраплениями, словно кусочек звёздного неба.
– Штраус собирает такие. Он ходит их в пещерах, – пояснил Энтон, доставая наконец одежду: широкую рубашку и шорты, явно слишком большие для мальчика. Демонёнок сам потянулся к одежде и принялся переодеваться. – Недавно в одной случился обвал, и Штраус оказался внутри, а госпожи Акиры в городе не было. Она прилетела сразу же, как узнала о случившемся.