Раньше сыновья Астера были не разлей вода. Что бы ни происходило в поместье, было виной обоих. Младший нередко убегал по ночам на тренировочное поле без ведома взрослых, а старший иногда звал младшего без разрешения искать в лесу растения. Его до тряски колен интересовали цветы, деревья, всё то, что Стефан считал скучным и однообразным, не отличая одно от другого. Первый молодой господин даже вёл дневники с записями, втайне от отца. Тот верил, что сыновья обязаны стать величайшими воинами, искусство и природа – дело слабых.
Однажды Астер нашёл старые, вручную сделанные в совсем раннем возрасте, дневники своего сына. Он не стал ругать его, всего лишь спрятав все найденные многолетние труды так, чтобы первый молодой господин не смог их найти. Господин Ламис мог терпеть на территории поместья небольшой уголок с ягодными кустами, которые выращивал сын, однако тот позволил себе отойти от обучения искусству войны, и решил стать травником. Семейство Ламисов славилось своим особым стилем сражения: плавные и отточенные движения, идеально выверенные взмахи мечом, наследник семьи мог заниматься чем угодно, но лишь в качестве небольшого увлечения. Однако старший сын, наследник, решил посвятить цветочкам всю свою жизнь. Немыслимо.
Стефан был виноват в том, что рассказал отцу о записях, он не имел злого умысла, лишь показал один из дневников со словами: «Буквы у старшего брата столь красивы, что я тоже захотел научиться так писать, как мне это сделать». И вот уже спустя несколько мгновений отец поднялся в комнату и забрал всё, что попалось под руку. Первый молодой господин не ел на протяжении двух дней после того события.
А спустя ещё пару дней брата посватали. С того момента для него вошло в обыденность убегать из дома, он, конечно же, возвращался и получал наказание, но продолжал раз за разом убегать до рассвета и приходить до заката.
Однажды Стефан проследил за братом. Тот, сам того не зная, провёл его сквозь заросли колючих кустов, небольшой ручей, выйдя на маленькую поляну, которая была его тайным местом. Несколько клумб различных видов цветов ровными рядами пересекали поляну. Добавляя красок зелёному ковру. На одном из деревьев находилось маленькое гнездо, слишком большое для птицы, но недостаточного размера для свода. Удивительно, но брат взобрался по ветвям к этому самому гнезду, немного покопавшись, он достал оттуда какие-то инструменты. Стефан понаблюдал за старшим, не выдавая себя, тот осматривал растения, подходил, кажется, к каждому из них, касаясь листьев кончиками пальцев, будто к самому ценному, что есть в этом мире.
На обратной дороге к дому, Стефан слишком сильно погрузился в раздумья, он и не заметил, как случайно подошёл к знакомому массивному тёмному зданию. Видимо, ноги сами привели юношу сюда. Он обошёл дом, нашёл укромный уголок у забора, где едва можно было заметить подкоп, скрытый ото всех, и простучал по забору выученную наизусть мелодию.
С другой стороны послышался шорох, а из небольшой дыры показались бледные пальцы.
– Что ты здесь делаешь? – сказал тонкий девичий голос, а ладошка начала хватать воздух. Стефан взял сводку за руку.
– Мимо проходил и решил заглянуть, – произнёс с ноткой печали второй молодой господин Ламис. Он провёл пальцами по линиям на чужой коже, замечая новые царапины и синяки. Это стало уже обыденностью, – не поверишь, что случилось. Я нашёл тайное место брата.
– Если оно тайное, то ты не должен был о нём знать, разве не так? – упрекнул его голос, а Стефан заключил чужую ладонь между своих, будто согревая холодную кожу.
– Конечно, я не собирался никому рассказывать…сначала, но теперь сомневаюсь, – пусть юноша не видел собеседницу, он чувствовал на себе усталый недовольный взгляд тёмных глаз.
– Что бы ты сделал, узнай моя семья о наших встречах? – голос слегка задрожал.
Стефан не хотел даже представлять, вот уже много лет они общались таким образом. Господин Рэймонд позволял своей младшей дочери подниматься к семейству Ламисов, однако он наблюдал со стороны за их тренировками. Дабы тиран ничего не заметил, ребята придумали специальные жесты, движения ногами, даже то, как они стояли во время тренировок, могло рассказать друг другу многое. А несколько лет назад Стефан стал прибегать к Дому молчания с той стороны, где находился старый амбар.
– Мы помолвлены, не думаю, что твой отец как-то накажет меня, – Стефан расслаблено пожал плечами, выводя пальцем круги на бледной коже.
– Но он накажет меня, – она внезапно перешла на шепот, – я боюсь, что он запретит приходить к тебе до свадьбы.
Молодой господин присвистнул. Точной даты их свадьбы не было, сначала ему нужно было закончить обучение и достичь Просветления, тогда в его теле будет гораздо больше энергии, поддерживающей молодость. Может, он даже станет богом в мире людей, и те будут ему молиться, увеличивая приток сил раз за разом.