Многие уважают её, поскольку среди трёх она является единственной чистокровной сводкой.
Пожирательница Сердец – полудемоница. Мало что точно известно об её прошлом. Но ходит слух, что она на короткой ноге с одним из Воинов Стихий.
– Правда ли? – удивился Стефан. Насколько он понял, Воины Стихий не сильно жаловали демонов.
– Не знаю, слышала несколько раз. Не просто же так её не могут поймать. – Пожала плечами Изабель.
– Но кто же тогда…
– Если размышлять, – девушка вдруг остановилась, – выбор невелик: Катос, Лакеаберис, Бхавин и Хайлигер. Но Катос ненавидит демонов всей душой, Хайлигер женат, Бхавин помолвлен, а Лакеаберис старомоден.
Изабель хмыкнула:
– В любом случае это лишь слух.
– А третья? – Стефан уже принялся слушать длинный рассказ о Богине Азарта, но их резко прервали.
Шум, похожий на грохот с примесью ругательств и вскриков, после которого из-за деревьев вылетела стая птиц, испугавшаяся громкого звука. Заклинатель потянулся пальцами к поясу, нащупывая ножны. Пока что он не будет доставать оружие, но стоило быть начеку.
Чем дальше в лес уходили путники, тем более отчётливо слышались чужие голоса, а окружающий мир будто покрылся полупрозрачной пеленой. Вот был солнечный день, а теперь раннее туманное утро. Земля прогибалась под ногами, словно мужчина шёл по влажному мху, когда это была всего на всего обычная вытоптанная тропка без какой-либо растительности на ней.
За пеленой, среди деревьев Стефан разглядел высокую фигуру, он не ощущал какой-либо энергии рядом, а потому, лишь слегка пригнувшись, вышел на маленькую поляну. Фигурой оказалось чудное каменное изваяние. Мастер не умел работать с подобным материалом. Хоть неизвестный и пытался передать красоту той, что вдохновила его на создание чего-то подобного, это у него вышло с трудом. В статуе узнавались женские формы, но вот лицо было похоже на непонятную массу. Несмотря на всё, мастер явно обожал своё творение, голову статуи украшал венок из уже засохших цветов, а у подножья лежали уже гниющие бутоны.
– Весьма посредственно, – вдруг выплюнула Изабель, но не получила ничего в ответ. Где-то недалеко за деревьями послышались звуки борьбы, а Стефан вдруг почувствовал резко накатившую слабость.
Мужчина тяжело дышал, его лоб покрывался потом, мускулы напрягались и болели от усталости, а каждый шаг был как пытка для него. Новая поляна была всё ближе, но он чувствовал, что силы истощаются с каждым шагом, который они совершали. Изабель, с другой стороны, начала замедляться, чтобы дать ему шанс догнать ее.
Стефан собирался сдаться и поискать другой путь, как рядом послышался взволнованный мужской голос: «Ты пришёл сюда ради встречи с нашей прекрасной госпожой?».
По левую руку от заклинателя стоял упитанный мужчина с широкими плечами и тёмной бородой, что сливалась с грязными одеждами.
– Отвечай, иначе я снесу твою голову! – Он потянулся к топору за спиной. Из-за деревьев вышло ещё несколько заклинателей, по виду напоминавших простых деревенщин в рваных, испачканных непонятно в чём, одеждах.
Изабель встала на защиту Стефана, будучи всё еще безоружной, но на неё совсем не обращали внимания, будто бы её и вовсе не существовало.
– Д-да, – громко произнёс Стефан, попытавшись успокоить буйное дыхание, – я наслышан о красоте вашей госпожи, интересно узнать, так ли правдивы слухи, – он врал, та девушка назвала заклинательницу ужасной, страшной, пугающей, но ни слова не сказала о красоте.
– Ты не веришь в то, что наша госпожа в разы прекрасней любой другой девушки? Да как ты смеешь! – Крикнул кто-из толпы, а за ним подхватили остальные.
– Ты даже привёл с собой другую женщину! – Прозвучал недовольный возглас.
– Что вы, господа, – совсем не убедительно сквозь зубы проговорила Изабель, – я ведь скрываю лицо, поскольку не смею быть равной по красоте госпоже, посмотрите, – она принялась искать что-то в рукаве, – я даже принесла ей дар, настолько сильно я ей восхищаюсь.
В бледных руках покоился талисман. Стефан чуть улыбнулся, он не мог прочесть письмена, но мужчины выглядели так, точно Изабель держала самое прекрасное украшение из всех существующих.
– Мы пришли сюда, чтобы познакомиться с госпожой, – девушка взяла согнувшегося от тяжести Стефана под руку, – мы странствуем по миру и хотим поведать всем о столь прекрасной деве…
Но её речь была нагло прервана.
– Тогда мы отведём вас к ней. Пусть всякий прохожий узнает о самой прелестной женщине на всём белом свете, – проговорил суровый мужской голос, после чего послышались одобрительные вскрики.
Мужчины говорили о своей госпоже с таким трепетом, словно любовник нашёптывал кому-то о своей тайной возлюбленной.