Лицо Изабель вспыхнуло. Девушка отвернулась, пряча румянец.
– Стефан Ламис в книгах совершил множество подвигов. Так думают все. Но в Арке есть и те, кто считает, что настоящий Стефан Ламис сделал гораздо больше, чем рассказано на страницах.
Она вновь взглянула на мужчину. И помимо решимости в её глазах читалась и глубокая едва заметная печаль.
– И тем, кто с нетерпением ждал возвращения истинного Стефана, из энергии, плоти и крови, было бы грустно сейчас слышать от Вас подобные слова…
– Изабель…
Мужчина не понимал, как он смог так сильно задеть её.
Будто слыша его мысли, сводка тут же произнесла:
– Просто я, – её глаза нервно забегали, – пускай я и знала Вас лишь по книгам, ни за что в жизни не поверю, что никто не ждал Вашего возращения. И если уж вы не верите в это сами, то верьте в мою веру.
Стефан слегка кивнул. Верить в чью-то веру? Разве такое вообще возможно? Но свод всё-таки чуть улыбнулся, а плечи спутницы наконец-то расслабились.
Близился закат. Он не любил спать под открытым небом. Заклинатель и без того тяжело спал, а когда вокруг бурлила ночная жизнь, о спокойном сне можно было позабыть. К тому же, все мысли были забиты словами госпожи Элейн.
Она жива. Она, правда, жива.
Чиновник из рода Ламис, что когда-то приютил мальчика, чья семья погибла в пожаре, славился своей добротой к простым жителям Золотой Арки и слугам своего дома. Одним из его близких друзей являлся чёрствый Рэймонд, что смог занять высокий пост лишь по чистой случайности. Он был одним из слуг правителя Венара. Во время одного из бунтов крестьян, именно он предложил выход из ситуации: поджечь запасы в деревне бунтовщиков, перекинув вину на демонов. Конечно, рано или поздно, правда должна была раскрыться. Но на тот момент Рэймонд уже имел достаточную власть, чтобы доказать, что это была необходимая жертва ради светлого будущего.
В те времена главной отличительной чертой каждого уважаемого себя заклинателя была фамилия, имя когда-то прославившегося предка. Ламис был правой рукой одного из предыдущих правителей и имел статус того, на кого всегда могли положиться обычные своды. Его имя стало фамилией для потомков, фамилией, доверие к которой было колоссальным.
Но Рэймонд не имел фамилии. Он не сделал ничего, чтобы прославить своё имя. Но ему было всё равно, он заставлял детей прибавлять к именам сокращение от своего, Рэй. Но та, кого знал Стефан, не носила это имя с гордостью. Оно было для неё проклятьем. Очередным напоминанием о том, кем она являлась.
Сердце застучало чаще. Стефану дали надежду, что она жива. Она смогла пережить тысячу лет, и, возможно даже ждала встречи с ним.
И улыбка, которая только-только появилась на лице Стефана, тут же исчезла. Прошла целая тысяча лет. Неужели, она до сих пор верит, что Стефан выжил. Вероятнее всего, мужчина стал для неё воспоминанием. Одним из тех детских воспоминаний, что греют душу и одновременно с этим причиняют боль.
– Господин, – Изабель вдруг аккуратно коснулась его руки, – кажется, мы пришли.
Перед ними была высокая неприступная стена, за которой скрывался орден Басантинал.
Глава 5. Ужас мора
Стефан внимательно осмотрел большие витые ворота, к которым их привела дорога. Массивная каменная стена преграждала дальнейший путь. Здесь проходила граница ордена Басантинал.
Подойдя ближе, Стефан почувствовал присутствие чужой энергии совсем рядом. Он несколько раз постучал по воротам, но никого не увидел. Пусто и тихо. Только ветер шумел в кронах деревьев, да за спиной спокойно дышала Изабель.
Заклинатель дёрнул ворота, после чего раздался протяжный стон колокольчиков, что, оказывается, всё это время скрывались от посторонних глаз.
– Кого ещё сюда притащило? – издалека послышался недовольный мужской голос. Свод, видимо, охраняющий врата, был одет во всё красное, – что такое?
– Извините, можем ли мы пройти дальше? – поинтересовался Стефан, столица ордена должна быть совсем недалеко. За воротами возвышалась невысокая гора, поселение расположено внутри. Мужчина видел эту гору, однако пройти ему мешали эти самые ворота.