Однако сводка определённо не была рада видеть кого-то на улице.
– Стой, – она вытянула длинное копьё, – нарушение комендантского часа. Я вынуждена отправить тебя к главе ордена. Лучше тебе не сопротивляться, иначе станешь самозаразником, – женщина даже не дала Стефану вставить слово. Она развернулась, жестом указав мужчине идти следом.
«Я думал, что я уже…» – подумал Стефан.
Улицы города были прямыми, без каких-то разветвлений и сложных лабиринтов из закоулков. Словно рассчитанные на то, что в любой момент может пойти что-то не так и придётся покидать столицу бегством. Город был разделен пополам широким водным рукавом, который пересекался мостом, ведущим к замку, куда Стефан сейчас и направлялся.
У высокого серого здания не было какой-либо дополнительной стены в качестве защиты. А огромные двери, рядом с которыми стоял одинокий стражник в красном, ввели прямиком во владения главы ордена.
– Кто идёт? – поднял голову скучающий страж.
– Нарушитель режима, – промычала девушка с копьём, – не видела его здесь раньше, вот и решила привезти к госпоже. Он, по крайней мере, должен быть внесён в список, пока не помер.
– Ха, – ухмыльнулся стражник, сложив руки на груди, – к самозаразникам его и дело с концом, зачем госпожу донимать…
– Послушай сюда, – заклинательница угрожающе взмахнула копьём, – вам платят за то, что вы просто стоите у дверей, либо ходите по улицам. А ты бы попробовал хотя бы раз лишить жизни очередного умирающего, которому никак не можешь помочь, видя при этом то, как он день за днём теряет рассудок от нескончаемых болей, после чего тебе нужно найти его в списке, чтобы написать о смерти близким и сжечь. А теперь представь, что будет, если этот мужик вдруг помрёт, и я не смогу ввести его данные. Госпожа Басантинал лично позовёт меня на разговор, в ходе которого выяснится, что об умершем нет никаких данных только от того, что какой-то ленивый стражничек не захотел маяться с ним. А ему-то особо и делать ничего не надо было, кроме как впустить этого тупицу, нарушившего режим, внутрь.
После такой тирады, стражник только закатил глаза, отойдя в сторону. Заклинательница дёрнула черную ручку, не открыв двери, но активировав какой-то механизм. Вдалеке, возможно в одном из окон замка, послышался звон колокольчиков. Всего пара мгновений, и ответный звук раздался совсем рядом. Стефан даже дёрнулся от неожиданности.
– Глава не против, – заклинательница сказала это сухим голосом не столько своему «узнику», сколько стражу, который так не хотел беспокоить госпожу.
Двери медленно распахнулись, и перед Стефаном открылось светлое помещение, не вызывающее ничего, кроме удивления. Свечей было не так много, но свет будто бы лился сам по себе отовсюду. Без талисманов тут точно не обошлось. По три стороны находились лестницы, с самой широкой, центральной, уже спускалась высокая женщина в длинном розово-красном платье с узорами цветов. Её загорелая кожа была заметно темнее, чем у Стефана, её большие карие глаза удивлённо смотрели на гостей, а волнистые волосы развевались при каждом её движении.
– Что-то срочное? – произнесла женщина, но после, приглядевшись к Стефану, она вдруг проговорила, – я тебя не знаю, кто ты?
– Госпожа, – поклонилась ей сводка с копьём, – этот мужчина находился на улице в неположенное время. Видимо, он прибыл в город только недавно. Я привела его, дабы заполнить нужные документы.
– Ох, в соседней комнате возьми зелёную карточку, чтобы тебе дали дополнительный паёк в качестве награды, – дама улыбнулась, – у тебя, ведь, сестра, если я не ошибаюсь? – получив утвердительный ответ, заклинательница продолжила, – раздели его с сестрой. Она хорошо выполняет свою работу, будучи самозаразницей.
Алая смерть рядом со Стефаном поклонилась и поспешила выполнять указание, пока женщина, что была, как можно было догадаться, главой ордена, разглядывала гостя.
– Что ж, нам нужно многое обсудить, – она вальяжно взмахнула рукой, – но я предлагаю заняться бумагами после ужина, я как раз собиралась за стол. Вы не голодны? – она даже не дождалась ответа мужчины, развернувшись к лестнице и поманив заклинателя за собой.
В замке было мало мебели, хотя тут и там стояли пустые вазы самых разных форм и размеров: глиняные, стеклянные; однотонные и с изображениями цветов или животных; и все эти произведения искусств были пусты, словно цветы из них отправились прямиком на одеяние дамы.