Стефана привели в большое помещение с длинным столом, на котором уже стояли простые кушанья вроде овощных салатов и супов. Мужчина выдохнул, он беспокоился, что и тут его могут заставить есть мясо.
– Присаживайтесь туда, где стоит пустая тарелка, еда ничем не отличается от пайков, которыми кормят жителей города, так что каких-то дорогих блюд вы здесь не увидите, – заклинательница заняла место, тут же принявшись аккуратно накладывать себе еду, – так, пока мы не принялись за ужин, могу ли я узнать ваше имя?
– Меня зовут… – Стефан призадумался, стоит ли говорить ей своё настоящее имя? Всё-таки, оно широко известно. Однако перед ним сидит не какой-то разбойник с улицы, а сама глава ордена. К тому же, он знает, что она училась на Хребте Сай и может что-то знать о брате, – Стефан Ламис.
– О, – заклинательница опустила столовые приборы, отчего они соприкоснулись с тарелкой с громким лязгом, – неужели? Вы, правда, тот самый Ламис? Легенда Арки Стефан Ламис?
– Наверное, – неуверенно проговорил мужчина, уже желая вернуться в прошлое и выдумать себе другое имя.
Женщина резко откинулась на стул, разглядывая заклинателя, после чего восторженно проговорила: «Надо же, ваш брат описывал вас иначе…»
– Что? – Стефан не ослышался? Она действительно знала его брата, и весь этот проделанный путь был не зря?
– Нам с вашим братом повезло однажды обучаться вместе, – дама взглянула куда-то вверх, поддаваясь воспоминаниям, – это было в давние времена, – она ненадолго задумалась, – ваш брат был хмур и редко с кем разговаривал. Однако нам всё же удалось сблизиться, уж больно много общего мы нашли друг в друге. – Когда заклинательница заметила удивлённое лицо своего собеседника, немного грустно улыбнулась, – я в то время была заинтересована в лекарственных растениях, а ваш брат, к счастью, знал о них гораздо больше меня.
Да, он был таким. В последние годы, перед тем, как уйти постигать Просветление, первого молодого господина было не разговорить. Если, конечно, речь не заходила о растениях, тогда он, хоть и с опаской, начинал свои рассуждения, даже не замечая, с какой силой в такие моменты разгоралось пламя в его глазах.
– К тому же, – продолжила женщина, – я люблю одежду с изображением цветов, благодаря вашему брату, что знал о скрытых значениях растений, я могу подбирать одеяния, подходящие ситуации, – сказала она так, как будто просто хотела разбавить обстановку. Она взяла в руку бокал с водой и немного покрутила его.
– И что же означают росписи вашего сегодняшнего наряда? – поинтересовался Стефан, скорее, из вежливости, наконец пробуя еду на вкус. Это был простой салат из варёных и свежих овощей. Вкус не был умопомрачительным, более подходящее слово – «обычный». Стефан почему-то думал, что еда, которую ест глава ордена, должна быть подобна дорогим деликатесам, но теперь мужчина действительно поверил в то, что блюда ничем не отличаются от пайков, которыми кормят жителей города.
– Ох, знаете, это символ удачи, – коротко произнесла заклинательница, слегка взглянув на свой наряд, который покрывали изображения маленьких круглых цветов с такими же маленькими листиками, – я искренне верю, что удача снизойдёт на орден и спасёт его от этой страшной болезни.
Лицо госпожи тут же помрачнело, её тёмные брови хмуро дёрнулись, а сама она нервно закусила губу.
– Да, я слышал об этом, но не так много, как хотелось бы. Могу ли я узнать подробнее? – пробубнил Стефан, прожёвывая при этом кусочек салата, прикрыв рот рукой, не скрытой под его одеянием.
– Эх, – грустно вздохнула глава ордена, а Стефан обратил внимание на чужую шею. На светлые пятна на загорелой коже, прежде прятавшиеся под воротником платья.
«Так она – полукровка», – понял мужчина. Такими пятнами на коже обладали дети сводов и людей. Стефан передёрнулся, вспоминая, какой путь избрал его брат.
– Это началось почти месяц назад. Жители мелких поселений вдруг стали приходить сюда, но обычно, они добирались до столицы на последнем издыхании, когда единственное, чего они желали, – смерть. – Женщина тяжело вздохнула и прикрыла глаза длинными ресницами. – Всё начинается с того, что на теле больного появляются пятна, схожие по виду на ожоги, эти раны быстро начинают гнить. Своды, не постигшие Просветления, умирают через несколько дней, но для заклинателей уготовлена судьба, что хуже смерти, – госпожа опустила голову, всё ещё не открыв глаза, – даже бессмертное тело не способно справится с силой этого «проклятия». Внутренняя энергия борется с ранами, не замечая проблемы глубже. Раны начинают гнить вновь и вновь, пока свод мучается от боли и медленно сходит от неё с ума, – глава ордена пришла в себя, разом опустошив содержимое бокала, – что ж, я думаю, пора заняться документами.