В конце первого дня пребывания в ордене, Стефан без сил упал на кровать, однако, оглядевшись, он увидел, как остальные заклинатели в помещении, словно по команде, взялись за блокноты, чтобы сделать некоторые записи. Кто-то писал медленно, кто-то явно что-то рисовал, а кто-то не мог оторваться от процесса, точно весь день только и думал о том, какие именно мысли будут отданы во власть бумаги; никто, кроме самого Стефана, не бездельничал, потому-то мужчина и решил делать то же, что и остальные. Он не знал, как именно ему стоит начать своё повествование. Нужно ли представляться? Нужно ли писать всю его историю до этого момента? Нужно писать всё, что происходит сейчас, или то, что было?
Подумав немного, посмотрев в мутное окно, Стефан вдруг вспомнил записи брата, из его дневников. Содержанием они не напоминали книги из библиотеки отца, это был другой, не свойственный никому стиль повествования. Брат не просто описывал растения и способ их нахождения, он вкладывал в каждое слово всего себя, свою душу. Конечно, повторить дневники брата Стефан бы совсем не смог. И не только из-за разницы в темах. Было в работах первого молодого господина что-то особенное, что-то, что выделяло его записи среди всех остальных.
Вздохнув, заклинатель всё же решил: «Сейчас или никогда!» и начал писать.
«5 день. 3 месяц. 990 год от падения Венара. Орден Басантинал.
Сегодня прошёл мой первый день в качестве самозаразника во время мора. Оказалось, мне нужно быть тем, кто может ухаживать за больными, несмотря на риск заражения. В мои обязанности входили:
Помощь больным, закреплённым за мной; Постоянные проверки их состояния; Записи о моих проверках.Это не казалось мне сложным. Проще говоря, я стал сиделкой для трёх заболевших.
Одной из них стала приятная женщина, уже состарившаяся заклинательница, достигшая Просветления в позднем возрасте через много сотен лет после суда надо мной. Эта дама знала обо мне из рассказов взрослых и сказок. Наверняка, она бы сильно удивилась, узнай, что герой легенд ухаживает за ней. Она много рассказывала о своей жизни. О том, где выросла и где училась. Я старался внимательно слушать её, не забывая вписывать данные о её состоянии. Организм заклинательницы старался сразить болезнь, однако, как и у всех тех, кто достиг Просветления, он не мог поглотить заразу полностью. Женщина раз за разом переживала одну и ту же боль.
Вторым заболевшим был юнец, который почти ничего не говорил. Он только смотрел на меня своими большими глазами, иногда шмыгая носом. Я старался с ним заговорить, тот изредка кивал или махал головой в ответ, но не более. Он был чуть младше меня в тот момент, когда я отправился обучаться Просветлению. Вполне возможно, что он ещё не встал на путь Просветления. Болезнь уже покрыла почти всё его тело. На ногах, руках и лице были красные пятна, напоминающие ожоги. Я обрабатывал раны, постоянно боясь причинить боль, но мальчик не издавал ни звука, только морщась с закрытыми глазами.
Третьим заклинателем был взрослый мужчина, он постоянно болтал о том, каким бравым воином станет, когда наконец-то сможет достичь Просветления. В его словах я узнавал себя. Я тоже думал, что стану Воином Сторон Света, получу богатство и славу, однако, где я сейчас…Нет, я не имею ничего против ордена Басантинал, но, честно говоря, мне не нравится то, чем я сейчас занимаюсь. Наверное, стоило развернуться тогда и пойти за Изабель.
Иногда я думаю над тем, как было бы здорово перестать бродить по миру и осесть где-нибудь, обрести семью. В детстве я мечтал о приключениях и прочем, но сейчас, я просто хочу спокойствия. Надеюсь, что рано или поздно и этот заклинатель найдёт своё место в жизни. Всё-таки, как он сказал, он пытается достичь Просветления уже 15 лет. Ему правда стоило бы прекратить попытки, раз не выходит…»
Стефан резко захлопнул блокнот. Он думал, что звук вышел слишком громким, но, нет, никто даже не обратил внимания.
Своду стоит пресечь подобные мысли. Он знал того, кто вряд ли мог достичь Просветления, и он знал, что та наверняка стала бессмертной, Стефан начал бояться встречи больше всего. Боялся, что все его надежды и поиски были бессмысленными, что она просто-напросто забыла его. Его руки задрожали, вот поэтому ему и стоило вовремя прекратить. Мужчина много сил потратил сегодня. Ему нужно поспать. Да, именно этим он сейчас и займётся, дабы не разрушать себя изнутри сильнее.