Мужчине казалось произошедшее сном.
К седьмому дню пребывания в ордене Басантинал Стефан устал. Он устал не столько физически, сколько морально. Это всё стало походить на непрекращающийся серый круг, что не выпускал его. Пусть свод и был свободен, в мыслях он ощущал себя всё ещё там, в Пустых Землях, в мире, где рядом с ним не было почти никого, где он каждый день чувствовал непрекращающуюся тревогу, ощущая себя одиноким и разбитым, как и сейчас.
В этот день ему пришлось выпросить встречу у главы ордена, та, заметив состояние мужчины, пригласила его на обед и угостила чаем. Она явно добавила что-то в чай, потому что за цветочным ароматом скрывался терпкий и кислый вкус, а Стефан весь остаток дня чувствовал себя более спокойным, чем до этого. Госпожа поведала, что помощницы Повелителя Севера должны прибыть с лекарством со дня на день. Хоть свод и хорошо выполнял свою работу, глава ордена, в качестве исключения, решила дать ему другое задание. Теперь он будет работать в столовой и помогать там самозаразникам и самозаразницам.
«11 день. 3 месяц. 990 год от падения Венара. Орден Басантинал.
Седьмой день самозаразника.
С завтрашнего дня я буду работать в столовой. Сегодня мне всё показали и объяснили, что именно я буду делать. Я буду убираться...»
В глубине души Стефан надеялся, что его новые обязанности будут гораздо легче. Но на следующий день, заклинатель, как только наполнит бочку водой и погрузится в неё, пропадёт в пустынных мыслях до самой ночи, пока протяжные стоны в голове не испарятся так же, как и жар воды.
«12. 3. 990.
Восьмой день…» – начертания букв были корявыми, так как Стефан делал записи во тьме.
«…Спина болит так сильно, что я не знаю, смогу ли уснуть…» – гласила единственная запись, сделанная в этот день.
Как заклинатель и подозревал, уснуть не получилось, отчего, поднявшись на рассвете, он сначала чуть было не упал. Земля ушла из-под ног. Тело ощущалось не своим. Казалось, мужчина мог почувствовать, как в нём бурлит и закипает энергия, противясь каждому действию. Зуд на коже стал сильнее. Пока никто не проснулся, Стефан направился в купальни. Стоя у большого зеркала, он разглядывал ветви покраснений, некоторые из них уже начинали походить на ожоги. Свод закрыл глаза и сосредоточился, прикоснувшись к ближайшей точке сплетения энергетических каналов. Он старался не издавать никаких звуков, однако, скрыть стон боли, направляя энергию в нужное русло, он так и не смог.
Это было ужасное начало ужасного дня. Всё шло из рук вон плохо. Сначала Стефан перевернул ведро с водой, из-за чего та разлилась по полу широкой лужей. До завтрака оставались считанные минуты, потому заклинателю требовалось убрать беспорядок как можно быстрее, но, как только мужчина наклонился за тряпкой, боль в спине ударила с новой силой. Во время завтрака еда никак не хотела проглатываться, будто что-то в горле мешало ей пройти. Перед обедом кто-то бросил камень в окно столовой, прямо туда, где находился в этот момент Стефан. Его, конечно же, заставили убирать осколки. Когда он ненароком порезал палец, к нему из неоткуда подбежала знакомая самозаразница и помогла с раной. Затем она накричала на того, кто заставил Стефана убирать стекло голыми руками.
Заклинатель не совсем понимал, почему самозаразница так хорошо к нему относилась, его, честно говоря, не особо это интересовало. Его даже не волновал порез на пальце, ведь он заживёт через пару мгновений. Конечно, ему было приятно такое внимание, но зачем. Совсем скоро он исчезнет из этого ордена и пойдёт дальше, может быть, попросит у госпожи Басантинал совет, куда ему стоит направиться.
Ближе к вечеру Стефан ненадолго присел, дабы отдохнуть, но тут же получил нагоняй. Якобы он прохлаждается вместо работы. Из-за этого ему дали ещё больше заданий.
Придя посреди ночи к кровати, мужчина не мог даже дойти до купален. Он достал блокнот и сделал самую маленькую запись из всех предыдущих: «9 день. Где ты?».
Мужчина надеялся, что та, о ком он думал так часто, тоже думала о нём. Надежда на это всегда есть. Он просто должен верить. Сейчас это единственное, что он мог делать.