– Мы дадим вам бутыль с водой, – проговорила она с улыбкой, закрывая мешочек, – здесь недалеко до выхода, но вода вам пригодится.
Лишь в этот момент Акира поняла, насколько сильно она хотела пить. До этого она не позволяла себе думать о жажде, стараясь сосредоточиться на дороге, но теперь сухость на губах и коже стала невыносимо отчётливой. Желание напиться буквально обожгло её горло, и девушка с трудом сдерживала себя, чтобы не попросить воды прямо сейчас.
Тем временем, демонёнок вовсю плескался в озере. Рядом с ним плавали русалки, одна из которых показалась сводке знакомой. Это была та самая русалка, с которой она уже встречалась в городе. Та заметила её и радостно помахала рукой, продолжая забавляться с мальчиком, брызгая в него водой. Их смех и весёлые крики разносились по всему оазису.
– Госпожа гостья, давайте сюда! – весело крикнула одна из демониц, приглашая Акиру присоединиться.
– Да, давайте! – подхватила её подруга, уже плывущая ближе к берегу.
– Нет, не стоит, – замялась Акира, чувствуя, как на её щеках выступает румянец. – У меня нет запасной одежды…
– Да снимите её, какая разница! – бросила одна из русалок с лёгким смехом, волной уходя обратно в озеро.
Акира вспомнила слова Делии о том, что демонам неведомо чувство стыда. Под этим жарким солнцем всё казалось иначе. Сухость воздуха, жара и звуки смеха заставляли её чувствовать себя собой в чуждом, но странным образом притягательном мире. Тонкие, бледные пальцы сами собой потянулись к завязкам её одежды.
Когда девушка встретилась в городе со своими верными спутниками и друзьями, ей казалось, прошло несколько дней. Долгий и насыщенный день оставил её с чувством, будто времени было потрачено гораздо больше, чем несколько часов. Возвращаясь в их временное пристанище, она ощущала некую странную умиротворённость.
Заклинатели собрались за столом, их лица освещались мягким светом горящих талисманов. Они активно обсуждали события дня, который каждый провёл по-разному. Николас, как всегда, был в центре внимания, его громкий голос разносился по комнате, перекрывая все другие звуки. Он широко жестикулировал, рассказывая о своём недавнем приключении.
– И вот открываю глаза, а вокруг лес! – рассказывал он, изрядно захмелев. В его голосе звучала некая театральная торжественность, как будто он был главным героем пьесы, разыгрываемой перед маленькой, но внимательной аудиторией.
Акира тихо улыбнулась, беря в руки хлеб и разламывая его пополам и слушая сдержанный смех остальных. Николас продолжал:
– И вот бегают вокруг меня демоницы, разглядывают меня со всех сторон! – Мужские руки танцевали в воздухе, рисуя необычные картины, пытаясь передать всю глубину его впечатлений. Но такие порывы едва не сбивали посуду, стоящую на столе, отчего другие, особенно Вэлиан, смотрели на него с лёгким раздражением.
– Так ты встретил дриад, – задумчиво произнёс Вэлиан, едва отрывая взгляд от своего бокала, явно не сильно вовлечённый в разговор. Он, казалось, просто поддерживал беседу, не проявляя особого интереса. Его бесцветные, едва розовые глаза оставались равнодушными к тому, что происходило за столом, но он всё же продолжал вежливо кивать и вставлять реплики.
– Да, представляешь! Бегают, обнажённые, ведут меня к источнику. А там столько рыбы! – Николас развёл руки в стороны, стараясь показать невообразимые размеры той самой рыбы. – Никак от меня не отставали, пришлось отдать им свою ленту! – он махнул рукой на свою копну рыжих, непослушных кудрей, которые обычно собирались в пучок. Теперь же волосы свисали беспорядочными прядями за его спиной, придавая ему ещё более небрежный вид.
Вэлиан медленно отпил глоток вина, его тонкие пальцы нежно обвили ножку бокала. Его голос был мягким, но с оттенком веселья:
– Говорят, раньше они заманивали мужчин в леса, а потом съедали их. Так что считай, твоя лента тебя спасла.
Эта фраза вызвала лёгкий смешок у остальных, пускай все и знали, что в словах Вэлиана могла быть своя доля правды. Легенды, окружавшие демонов, часто были жуткими и страшными, и никто не мог точно сказать, что из этого вымысел, а что – реальность. Однако, несмотря на легкомысленные разговоры, атмосфера за столом оставалась странно напряжённой.
Только Цзинь Жулань, обычно активно участвовавший в беседах, сидел молча, едва касаясь пищи на своей тарелке. Он медленно водил кусочком какого-то овоща по краю тарелки, погружённый в свои мысли. Казалось, даже его связанная рука не дрожала, чувствуя настроение истинного владельца.