Акира, заметив его резвую выходку, лишь тихо улыбнулась, прежде чем повернуться к Вэлиану. Вместе они принялись собирать упавшие ветки для костра, пока неподалёку Жулань и Демонесса обменивались тихими, едва слышными фразами. Девушка подошла ближе к легиону, погрузившись в свои мысли, и тихо проговорила, боясь разрушить тишину:
– Тебе не кажется, что они сблизились? – её взгляд метался между Вэлианом, Жуланем и Демонессой, пытаясь поймать что-то неуловимое.
– Нет, – коротко ответил легион, его голос лезвием меча отрезал дальнейшие вопросы.
Этот резкий ответ задел девушку. Её мысли тут же закружились в вихре догадок. Она знала, что Жулань и Вэлиан держались вместе, точно были связаны невидимой нитью. Оба принадлежали к легионам. Но вот, что странно, у Акиры и Николаса были моменты, когда споры с Жуланем вспыхивали, как сухие листья в огне. Но сейчас он был спокоен, безмятежен в своём разговоре с повелительницей демонов.
Однако это было лишь иллюзией. Когда солнце стало клониться к закату, легион и Демонесса отошли в сторону, скрывшись в сумраке леса. Первое впечатление Акиры, что они нашли общий язык, вскоре разбилось двуручным мечом Цзинь Жуланя. Острое лезвие блеснуло в темноте, устремляясь к его противнице. Они снова сражались. Страсти, скрытые под маской хладнокровия, выплеснулись наружу в вихре молниеносных атак. Демонесса двигалась с грацией хищника, её движения были точными и быстрыми, словно ветер. Жулань атаковал без устали, но каждая его попытка ударить её заканчивалась лишь пустым свистом воздуха. Наконец, она выхватила оружие, спрятанное за спиной, и с невероятной быстротой выстрелила в мужчину, извергнув зелёный поток энергии. Легион рухнул на землю. Их приглушённые голоса доносились до наблюдавших, но слов было не разобрать. Демонесса присела рядом с Жуланем, и вскоре он вернулся к остальным, заметно раздражённый и молчаливый.
Утро застало их в мрачном свете. Небо, которое ранее лишь слегка затянуло облаками, теперь казалось угрожающе серым, предвещавшим беду.
Демонесса вела спутников вперёд, её шаги были уверенными и точными, она не заботилась, что вокруг не было никаких троп. Иногда женщина тихо напевала неразличимую мелодию, а её клинок мягко разрезал высокую траву, которая, казалось, пыталась преградить им путь.
Наконец, из-за деревьев, прямо выросшая из ниоткуда, показалась высокая башня, выложенная светлым кирпичом. Если бы в этот момент солнце пробилось сквозь тучи, её стены сверкали бы драгоценным камнем. Но даже в тусклом свете она выглядела внушительно. Акира поняла – это именно то место, куда их вела Демонесса. Башня была монументом древних тайн, скрытых за её стенами. Николас, заметив строение, явно преобразился. Его хмурый взгляд сменился озорной улыбкой.
Акира же шла в трепетном предвкушении, её сердце быстро стучало. Конечно, ещё в детстве она знала, что мир простирается за пределы амбара, в котором прошли её дни. Но теперь, когда каждый день открывал перед ней новые горизонты, новые силы и опасности, она осознавала: этот мир был гораздо больше, чем она когда-либо могла себе представить.
У входа в башню их встретила величественная худая фигура. Она возвышалась, неподвижная, но каждый, кто на неё смотрел, мог ощутить пристальный, почти осязаемый взгляд. Слишком большая голова. Лицо, скрытое под маской, переливающейся всеми цветами: синий, фиолетовый, кроваво-красный, и даже оттенки, названия которых Акира не знала. Руки незнакомца, или незнакомки, сливались с длинным телом, а шея, хрупкая и тонкая, казалось, вот-вот сломается под тяжестью огромной гладкой головы.
– Приветствую двуликого смерти, – с холодным почтением произнесла Демонесса, сложив руки перед собой и низко поклонившись. Её спутники, подавленные странной аурой существа, повторили её жест.
Двуликий пошевелился. Движения были жуткими, напоминали змею, скользящую в воздухе. Наклонившись ближе к Демонессе, он точно изучал её с большим вниманием. Однако та не колебалась и продолжила уверенным голосом:
– Я просила разрешения у двуликого времени.