– Молодец, Штраус, – Акира присела рядом с демонёнком и нежно погладила его по лохматой макушке. – Беги к старейшине и расскажи, что кто-то был здесь в моё отсутствие, – велела она, и мальчик тут же умчался по тропинке с такой быстротой, словно ветер подхватил его маленькую фигурку.
– Как ты узнала, что это было недавно? – поинтересовался Стефан, всё ещё вертя в руках найденную палочку, будто она могла подсказать ему ответ.
– Ну... – протянула его спутница, задумчиво хмурясь, когда они наконец вышли за пределы леса.
Перед ними раскинулся величественный каньон. Стефан остановился, поражённый его грандиозностью. Глубокие расселины и изгибы скал уходили за горизонт, сливаясь с небом, словно стремились дотянуться до самых облаков. Теплый ветер, взметнувший пыль с земли, ласково коснулся его лица, приносил с собой аромат раскалённых камней и сухих трав.
Глядя на эту картину, Стефан вдруг понял, почему это место прозвали Бескрайними Степями. Это была не просто равнина или каньон – безграничные дали, которым не было ни начала, ни конца. Необъятность это места рождали внутри мужчины смесь восхищения и тревоги, как будто он стоял на границе неведомого мира. Было ощущение, что здесь время двигалось иначе, каждый камень и трещина на стенах каньона хранили свои особые тайны, которыми так и желали поделиться.
– Я могу вселяться в птиц, но не делала этого уже несколько дней. Видимо, кто-то прознал об этом, – проговорила Акира, помогая Стефану осторожно спуститься вниз, к подножию.
– Подожди, – свод замер на мгновение, удивленно глядя на неё. – Ты сказала, что можешь вселяться в птиц?
– Да, – спокойно ответила девушка, точно это было чем-то обыденным. – У меня с ними договоренность. Забирает довольно много сил, но иногда бывает очень полезным.
– Канарейка! – внезапно воскликнул Стефан, отшатнувшись, будто от удара. Стоило ему только осознать всю суть происходящего, как его лицо исказилось смесью шока и недоверия. – Так всё это время…
– Прости, – мягко перебила его Акира, стараясь не встречаться взглядами. – Мне нужно было как-то убеждаться, что ты в порядке.
Мужчина стоял в оцепенении. Он был полон противоречий. С одной стороны, новость о том, что его птичья спутница всё это время была Акирой, шокировала его. Это открытие казалось ему пугающим – девушка видела его в самых уязвимых и порой нелепых ситуациях, когда он думал, что был один. Но с другой стороны…подобная мысль его почему-то забавляла. Свод почувствовал, как сердце начало биться быстрее.
Они продолжили путь в молчании. Стефан оглядывался по сторонам. Вокруг простирались только коричневые скалы, застывшие волны древнего океана, когда-то высушенного беспощадным солнцем. Неровные линии камня напоминали морщины на лице земли, которые неумолимо уводили взгляд к горизонту. В одном из узких ущелий журчал тонкий ручей, пробираясь меж камней, ниточка жизни, потерянная в суровом, безжизненном ландшафте.
Ни домов, ни признаков обитателей поблизости не было видно – только величие пустынной дикой природы, суровая красота которой таила в себе опасность.
Вскоре перед взором свода возникло ущелье, узкое и извилистое, как рана, рассекающая землю. От одного взгляда на него у Стефана закружилась голова – воздух становился вязким, тяжёлым, как перед грозой. Внизу, в тени гигантских скал, блестели очертания странного города. Каменные здания тянулись вверх, словно стремясь сбежать от земной тесноты, пытаясь коснуться серого неба, которое лишь иногда пробивалось тонкими полосами света.
– Вот мы и пришли, – сказала Акира с явным облегчением в голосе.
Город жил собственной, странной жизнью. Высокие дома поднимались множеством этажей, кривые и косые, сами стены старались вырваться из мучительно узких улиц. Пространства между ними практически не существовало – каждое здание стояло вплотную к соседнему, создавая ощущение замкнутости, которое давило на Стефана. Даже воздух казался редким, его не хватало, и он вот-вот исчезнет.
Из окон домов выглядывали демоны, с любопытством наблюдавшие за новым гостем. Они смотрели из маленьких окон и балконов, выкрикивали приветствия или просто молча следили за происходящим, словно у города была сотня глаз, нацеленных на Стефана.
Стефан пытался разглядеть детали, но улицы были такими узкими и запутанными, что всё вокруг казалось сплетением теней и света, где здания то сжимались, то раздвигались. Солнечные лучи почти не проникали сюда, как будто город был вечным пленником своей собственной темноты.