Стефан почувствовал, как в груди что-то потеплело. Он не мог отказать. Мысль о том, чтобы быть рядом с Акирой, даже в самом опасном и неизвестном демоническом месте, была для него важнее, чем любой страх или неуверенность. Он готов был отправиться с ней куда угодно, даже в те края, которые ему были незнакомы и таили свои угрозы.
– Да, – сказал он, не колеблясь. – Я пойду с тобой.
Глава 11. Знаменитый город Тёмного океана
Первый день после всего случившегося Стефан провёл, лежа на кровати, его тело, наконец, решило сдаться под грузом накопленной за годы усталости. Он чувствовал, как всё напряжение, копившееся с каждым пережитым днём, медленно уходит, растворяясь в мягкой, тёплой постели. Тело, окаменевшее от постоянной тревоги, наконец, позволило себе расслабиться. Каждый вздох был глубоким и тяжёлым, словно засыпал он впервые за долгое время.
Еда, разговоры, даже мелькание окружающего мира – всё это стало несущественным, далёким. Мужчина едва замечал, как к нему пару раз заглядывал Энтон, мельком сообщавший, что Акира занята бумажной работой. Лишь один раз Стефан услышал, как по комнате громко топает Штраус – его шаги не спутать ни с чем, они напоминали весёлое, щелкающее эхо. Но даже это казалось сном, не реальностью, всё слилось в одно непрерывное течение времени.
Когда свод наконец выспался, это было таким странным ощущением, что Стефан не сразу смог его осознать. Следующий день он провёл точно так же – неподвижно, не в силах встать с кровати. Но уже не от усталости, а от некого чувства пустоты, словно его сознание ещё не решило вернуться в реальный мир. Он просто лежал, прислушиваясь к еле слышным звукам окружающего мира. Иногда до его ушей доносились шорохи Энтона – демон двигался по комнате почти бесшумно, но когда вставал, шелест страниц или его тихое бормотание казались почти ощутимыми.
Ночь наступила тихо, как незваный гость, принося с собой холодную пустоту. Стефан не мог уснуть. Лежа в темноте, он чувствовал, как его мысли возвращаются к прошлому, терзают его неотступными вопросами. И, в конце концов, свод сдался. Зажёг маленькую свечу, её слабый, тёплый свет залил комнату, отбрасывая танцующие тени на стены. Он поставил её на подоконник и достал старый потрёпанный дневник своего брата. Книга выглядела изрядно изношенной временем, страницы пожелтели и потемнели, но чернила всё ещё оставались удивительно чёткими.
Медленно погружаясь в далёкие воспоминания, Стефан провёл рукой по странице, ощущая шероховатую бумагу под пальцами. Он представил себе брата – наследника Астера Ламиса, сидящего при таком же слабом свете свечи тысячу лет назад. Тот, кто так аккуратно выводил буквы, зарисовывая растения, изучал мир с недоступным Стефану интересом. Брат был далёкой звездой, к которой невозможно прикоснуться, но которая неизменно сияет в памяти. Однако слова на страницах дневника сливались в непонятную кашу. Не потому, что почерк был нечётким – знания, которыми брат делился, были для Стефана другим языком, что-то, что он никогда не сможет постичь.
Но сама только мысль, что этот дневник – единственное, что осталось от его брата, была одновременно болезненной и согревающей. Память, к которой заклинатель мог вернуться, которая давала ему ощущение связи с тем, кого он потерял.
Следующим утром его разбудил топот ножек. Звук был быстрым и ритмичным – это мог быть только Штраус. Стефан распознал его лёгкие шаги, которые стучали в голове барабанными палочками. Мальчик ворвался в комнату с бутылью в руках, и, не раздумывая, запрыгнул на кровать, словно это было самое естественное для него дело. Мужчина всё ещё лежал лицом вниз, уткнувшись в подушку, чувствуя, как юный демоненок внимательно разглядывает его спину. Он знал, что Штраус смотрит на его «крылья», те самые наросты, что явно выделялись на загорелой коже. Они выглядели как грубые куски коры, сломанные и сухие, точно часть дерева, пережившая бурю. В какой-то момент крылья Штрауса дрогнули, как будто пытаясь сказать: «Смотри, у меня тоже есть, на чём летать».
Чуть позже в комнату поднялась Акира. Стефан медленно приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на неё. Тёмные волосы были второпях убраны в небрежный хвост. Красно-чёрные одежды были простыми, но это не выглядело случайным. Удивительным образом каждая деталь во внешнем виде девушки ощущалась тщательно продуманной, даже если на первый взгляд казалось иначе.