От этих слов его всего охватил холодный страх. В груди замерло, тело напряглось, как у зверя, загнанного в угол. Под столом Акира осторожно переплела их пальцы, стараясь вернуть спокойствие. Стефан нервно закусил губу.
– Так говорят, – едва слышно ответил он, опуская взгляд.
– Но это неверно, – сказала Личжэнь, её слова громом раскололи сознание мужчины.
Пол под ногами Стефана будто ушел в бездну. В одно мгновение он словно оказался в пустоте, без какого-либо опоры и направления. В ушах стучало сердце, гулкий, болезненный звук, разливающийся по телу раскаленным металлом. Голова горела изнутри, пылая, как угли в жаровне, – всё вокруг расплывалось, превращаясь в зыбкий морок, а реальность казалась не более чем туманным сном. Весь мир сузился до одной точки – холодного взгляда Личжэнь.
Но вдруг что-то мягкое и тёплое заструилось по энергетическим каналам. Акира едва заметно передавала ему свою энергию, возвращая Стефана обратно в реальность. Её глаза были полны беспокойства, глубокого и настойчивого. Холодные руки были сильными, но полными заботы, будто она одной только мыслью могла удержать его от падения в бездну отчаяния.
– Вы не полудемон, Стефан, – твёрдо произнесла Личжэнь.
Эти слова всполохом холодного ветра пронзили сознание мужчины, и он наконец-то смог сделать долгожданный вдох. Выдох был тяжёлым, вместе с ним из груди вырвалось все то напряжение и страх, что терзали его годами. Тысячи лет страданий, тысячелетия, потерянные в муках, когда каждый день его считали полудемоном, чужаком, тем, кого нельзя было принять. Все это оказалось ложью. Ошибкой. Неправдой. И эта ошибка стоила ему так многого – не только времени, но и жизни. Крыльев. Руки. Семьи. Любимой. Он потерял всё – дом, покой, возможность быть рядом с теми, кого любил.
Он чересчур резко выдернул руку из осторожного, почти утешающего захвата Акиры, боялся, что этот контакт мог лишить остатка сил. Его лицо мгновенно укрыло горячее прикосновение ладоней, смешанных с прохладой металла, которого не должно было быть. Глубоко внутри него поднялась волна боли и горечи. Невозможно вернуть потерянное. Он так и останется тем, кто скорбит по ушедшим – по брату, по отцу, по тем, кого он больше не сможет вернуть. Стефан знал, что никогда не перестанет чувствовать себя чужим в чужом городе, даже рядом с Акирой, девушкой, которую он любил и продолжал любить всей душой.
– Но в вас всё же есть кровь демона, – голос Личжэнь проникал в сознание медленно, ледяной водой, проникающей в каждую мысль. – Совсем немного. Думаю, кто-то из ваших предков был полудемоном.
Стефан неверующе посмотрел на неё. Демонесса заметила его внутренний неосознанный страх, но её голос остался ровным, спокойным, почти успокаивающим:
– Ваши глаза – доказательство. Но вы всё равно свод. Во многих течет кровь демона, но это не делает их демонами.
Она не спеша отпила из пиалы, её глаза задержались на Акире, будто бы намеренно делая паузу, позволяя Стефану переварить услышанное. Но для него это было слишком. Он опустил голову, глядя в пустую тарелку перед собой, пытаясь понять, что с ним происходит.
– В это... сложно поверить, – едва слышно прошептал он, голос дрожал, как тонкая ветвь на ветру. – Я столько времени провёл в Пустых Землях, и ради чего?..
Личжэнь, словно желая отвлечь его от этого тяжёлого разговора, хлопнула в ладоши, и её голос стал немного более деловитым:
– Стефан, известно ли вам, что именно находится в Пустых Землях и почему они столь опасны?
Он медленно покачал головой, не в силах говорить. Для него Пустые Земли были лишь тюрьмой, бесконечно меняющейся и жестокой. Местом изгнания, где он потерял себя.
– А что об этом говорит учение Первого? – с некоторым интересом спросила женщина.
– Что он создал этот мир, дабы отправлять туда вместо казни, – машинально ответил Стефан, вспоминая слова учения.
– Но это, как вы могли догадаться, не так, – усмехнулась Демонесса. – Во время Вечной Войны Порядок забеспокоилась, что сражение действительно затянется навечно. Она лично отправила Хаос и Гармонию в Пустые Земли, заперев их там. А Первому передала Амазонит – артефакт, способный управлять порталами. Только с помощью него можно было легко отправить свода куда угодно, но вернуться он мог лишь сам.
Стефан замер, его мысли заметались, пытаясь осмыслить чужие слова.
– Это значит… – Стефан запнулся, его голос утонул в вихре осознания.
– Вас в Арку вернуло не окончание срока, – спокойно продолжила Личжэнь, её слова лезвием резали тишину, – а ваша внутренняя сила и уверенность в том, что время истекло.