– Что? – её голос был полон недоумения и ярости. Она почти воскликнула, и в этот момент, казалось, даже воздух вокруг неё зазвенел от напряжения. – Но меня им ранили! Кожа затянулась, но остался шрам…
Стефан готов был воскликнуть, но слова застряли в горле. Он и не подозревал, что после того случая на теле девушки остался шрам, немое свидетельство той битвы.
– Это подделка, но она всё же хранит в себе силу Пожирателя, – Демонесса задумчиво взвешивала в руке наконечник копья. В глазах играли отблески странного, непроницаемого света. – Если бы тебя ранили настоящим оружием, ты бы здесь не сидела. Оно бы высосало всю твою жизненную энергию в одно мгновение, оставив лишь пустую оболочку. Но этот наконечник... – она замолчала, внимательно разглядывая металл, – я не уверена, но мне кажется, он выплавлен из фрагмента оригинала.
Стефан невольно поёжился от её слов, внезапно ощутил леденящий холод, пронизывающий его до костей. В голове гулко отозвалась мысль о том, что если это правда, то перед ним находится нечто гораздо более страшное, чем просто древнее оружие.
– Вы хотите сказать, что Белый Дым смог разрушить копьё и создать из него множество таких, – медленно произнесла Акира, стараясь осмыслить услышанное. Её голос был сух и хрипловат, как будто горло пересохло от страха.
– Силу содержало не всё копьё, а лишь его наконечник, – мягко пояснила Демонесса, точно разговаривала с ребёнком, которому нужно всё разложить по полочкам, – только эта часть могла нести в себе разрушение. Остальное было просто проводником.
Внезапно тишину пронзил громкий, крик:
– Мама!
Дверь в столовую с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и от этого шума у Стефана ёкнуло сердце. Ворвалась девушка с горящими глазами, её дыхание было прерывистым, словно она бежала всю дорогу сюда.
– Дафа, я рада тебя видеть, – Демонесса улыбнулась, как ни в чём не бывало, её лицо оставалось невозмутимым, спокойным, гладью тёмного озера в безветренную ночь. Казалось, напряжение дочери осталось незамеченным, а чужой гневный взгляд – проигнорированным.
В воздухе, казалось, повисло что-то невидимое, гнетущее, заставляющее ощущать скорую бурю.
Она совершенно не была похожа на свою мать. Личжэнь, с её высокими скулами и удлинённым лицом, выглядела холодной и надменной, прямо высеченной из мрамора. Кожа же круглого лица Дафы имела тёплый золотистый оттенок, как у тех, кто проводит большую часть времени под открытым небом, но всё ещё имела аристократическую утончённость. Густые брови словно постоянно были нахмурены, а тёмные губы сжаты в тонкую, почти невидимую линию, выражающую раздражение. Юная Цзинь была воплощением власти, самоконтроля и непоколебимости.
– Я тоже, – едва слышно прошептала девушка, с трудом сдерживая накатывающую волну эмоций. – Дядя Вэлиан был здесь?
Стефан не смог скрыть легкую усмешку, услышав, как ласковое слово «дядя» прозвучало в голосе, который сейчас почти срывался. Эта нотка несоответствия между нежностью обращения и гневом в тоне показалась ему довольно забавной.
– Да, он приходил. Ищет себе помощников, забрал несколько служанок, – спокойно ответила Демонесса.
– И мою! – Пронзительно воскликнула Цзинь Дафа.
– Я доверила Первой составить список, – произнесла Личжэнь, спокойно глядя на свою дочь, – никого не забирали насильно. Многие были рады повидать вечные просторы Севера.
– Но не она! – выпалила девушка, в ярости трясущаяся от непонимания. – Она ни разу не говорила мне, что хочет туда!
Вдруг, не сдержавшись, Цзинь Дафа резко надела шлем на голову, его алый металл блестел в тусклом свете, скрывая её лицо, но голос стал неожиданно глубоким и угрюмым.
– Я еду в Снежнеград, – произнесла она, явно бросая вызов.
– Нет! – тут же вскочила на ноги Личжэнь, её лицо было искажено недовольством. – Мулань, это, по крайней мере, не вежливо.
В то время как Цзини полностью игнорировали присутствие гостей и слуг, которые тенями вжались в стены, Акира тихо прошептала: «У Дафы характер Жуланя. Всё в порядке».
– Когда ты поссорилась с отцом и сбежала на Север, он тут же поехал за тобой, так что я тоже так сделаю! – выпалила девушка, её слова звучали, как гневный ураган, разрушая все преграды.
– Он отправился на следующий день и заранее известил об этом, – ответила Демонесса, в голосе её чувствовалась строгость. – Предупреди хотя бы Вэлиана о своём визите.
Дафа только хмыкнула, её плечи слегка опустились, и она развернулась, тяжёлой походкой направляясь в коридор.