Стефан, не моргая, рассматривал рисунок. Даже такой простой он хорошо передал внешность, которую мужчина и не думал, что когда-либо снова увидит.
Арабель Рэй.
Одна из дочерей Рэймонда. Сестра Акиры.
– Наверное… наверное, это просто кто-то похожий, – тихо ответила сводка, её мысли блуждали где-то между надеждой и страхом.
– В любом случае, – Цзинь Дафа убрала портрет обратно, её лицо выражало напряжение, – это всё ещё слова ребёнка. Он многое пережил. Его родителей убили на его глазах. Мог и запомнить что-то не так.
– Верно… – шептала напряжённая Акира, её сердце сжималось от неясной тревоги.
– Но зачем Белому Дыму нападать на семью демонов? – спросил Стефан, его голос был полон сомнений и любопытства.
Цзинь Дафа только пожала плечами, как будто сама не знала ответа. Никто не мог понять, зачем Дым Белых Снегов, этот таинственный и опасный противник, нападал на каждого встречного, кого-то убивая, кого-то калеча. Было известно лишь одно: в большинстве случаев Дымами являлись легионы, и всегда они приходили с густым туманом, неся с собой холодный ветер, точно как Асулай.
– А Асулай не может… – произнёс Стефан, внезапно осознав, что его бесконтрольные мысли вырвались наружу.
– Нет, – грозно ответили Дафа и Акира одновременно.
– Стефан… тихо произнесла Акира, едва касаясь его плеча. – Перемещения Белого Дыма похожи на её, да. Но Асулай… – голос девушки слегка дрогнул, – Асулай – богиня мести. Это её дар, её сущность. Как у Элейн, но с возможностью контроля.
Внезапно Стефан ощутил, как мрак легкой завуалированности окутывает их разговор. Лишь после этих слов он осознал, что полудемоница не могла управлять своей способностью влюблять. Она слышала искренние комплименты, что сыпались на неё, как блестящие звезды с неба, но не могла поверить в их истинность. Как птица, привязанная к клетке, она не имела возможности наслаждаться свободой, которую дарили ей слова.
– Эти двое, – Цзинь Дафа сложила ногу на ногу,– подружки моей старшей сестры.
Она подобающим образом рассказала Стефану о Похитителях Душ.
Пожирательница Сердец, влюбляющая в себя каждого, кто лишь мельком взглянет на неё, Элейн Фруктовых Гор. И та, чья сила могла обрушить на головы недостойных гнев небес, богиня мести – Асулай. А рядом с ними всегда была их негласная глава, богиня азарта, что лишала души, как охотник, ловящий свою жертву, Цзинь Хан.
Они заняли пустовавшие после ухода демонов Подземелья, и каждая из них погрузилась в своё дело. В то время как поклонники Элейн преображали тёмные коридоры и пещеры Подземелий в живописные города, наполненные смехом и светом, Асулай спасала души умерших в мучениях, позволяя им «доживать» отобранные годы среди подземного города. Она заставляла убийц корчиться от боли, пока те не начинали умолять о прощении.
Души, бродившие по подземельям, были полны страстей и желаний. Асулай стремилась подарить им чувство успокоения, чтобы они не превратились в яростных призраков, лишённых возможности перерождения.
В то же время Цзинь Хан могла вырывать чужие души из тел, оставляя лишь пустые оболочки. Раз – и сгусток энергии уже был у неё в руках. Её жертвами становились все те, кто, сломленный страстью, ставил на кон всё, что имел. Когда у сводов не оставалось ничего за спиной, последнее, что они могли бы поставить на кон – их души.
Поговаривали, что в такие мгновения свет в игорном доме обретал зеленый оттенок, создавая зловещую атмосферу, а где-то позади играющего раздавался лёгкий, почти завораживающий смех, заставлявший кровь стынуть в жилах. Но вдруг – проигрыш. Свод падал замертво, как домик из карт, и за спиной у проигравшего оказывалась девушка со сгустком энергии в ладони, который она могла в любое мгновение раздавить или растворить в воздухе.
Чем больше Стефан слушал о дочерях Цзиней, тем яснее понимал, насколько странной и многогранной была эта семья, чьи судьбы переплетались в сложные узоры.
Цзинь Дафа в какой-то момент нервно застучала ногой по полу. Девушка сидела, раздраженно вертясь из стороны в сторону, её взгляд, словно меткая стрела, то и дело уносился в окно.
– Такими темпами мы доберемся до Снежнеграда за десять дней, – произнесла она, в очередной раз взглянув в окно, через которое простирался бескрайний пейзаж, постепенно теряющий свои краски и подготавливающийся к северным холодам. Она обратилась к извозчику, и в её голосе слышалась легкая нотка тревоги.
– Что-то не так? – с обеспокоенным выражением лица спросила Акира.