– Мы едем слишком медленно из-за охотников, – сказала Цзинь Дафа, переговорив с демоном, управлявшим повозкой, вскидывая голову и бросая настороженный взгляд на своих попутчиков. В этот момент её лицо изменилось, на нём появилась решимость, придавая ей вид опасного хищника.
– Я могу воспользоваться какой-нибудь птицей поблизости и посмотреть, есть ли кто рядом, – предложила Акира.
– Отличная идея! – обрадовалась Дафа.
Пускай Стефан с нетерпением ждал, когда Акира проявит свои способности, он всё ещё помнил её слова о том, как много сил управление птицами отбирает у неё, поэтому не мог не волноваться за девушку.
Конечно, ему было интересно, как именно она осуществляет этот дар: это могло быть её особое умение или нечто, связанное с демонами. Он представлял себе, как она соединяется с миром природы, будто её душа порывается ввысь, к небесам, и ищет глаза птицы, чтобы разглядеть мир с высоты.
Акира устроилась удобнее, собираясь в путешествие за пределы реальности. Девушка глубоко вдохнула, и её веки медленно сомкнулись. Стефан скоро заметил, как её тело постепенно начало заваливаться в сторону. Мужчине пришлось аккуратно уложить её на свои колени, чтобы она не упала.
– Так и должно быть? – в растерянности спросил он, стараясь скрыть страх, бурей накрывший его.
Дочь Цзиней кивнула, подарив каплю уверенности в происходящем.
Заклинатель мог почувствовать, как буйная энергия течет по каналам Акиры, не едва заметный поток, но скорее неуправляемый шторм. Её сердце билось в такт с его собственным, создавая невидимую связь между ними, и она, казалось, просто уснула, погружаясь в короткий и спокойный сон, как ребенок, беззаботно убаюкиваемый нежными руками матери.
Только Стефан хотел погладить девушка по волосам, как вдруг Акира глубоко вдохнула, её тело выпрямилось, и глаза распахнулись. Один глаз сверкал почти ярко-зеленым цветом, в то время как на втором появилась лишь зеленоватая кайма.
– Дафа, приготовься, кто-то приближается! – скомандовала девушка, обнажив меч.
– Только этого не хватало! – Выплюнула Дафа, её глаза загорелись ярким зелёным пламенем, а в руке резко образовался мерцающий молот.
– Не думаю, что всё настолько плохо, чтобы использовать духовное оружие, так что побереги силы, – предупредила Акира, глядя на молот.
Огонь во взгляде девушки тут же погас, она недовольно цокнула, потянувшись к ножнам на поясе.
Стефан, не взяв с собой оружие, вдруг почувствовал себя обнаженным. Его руки были свободны, но в них не было той силы и защиты, что подарило бы ему чувство безопасности. Он огляделся, и его сердце забилось в унисон с нарастающей тревогой. Вокруг нависла тишина, наполненная ожиданием. Древние деревья перешептывались языком ветра. Каждое мгновение тянулось, как бесконечный сон, в котором они застряли, охваченные волнением и страхом перед неизвестностью, поджидающей их в этой бескрайней лесной чащобе.
Вдруг заклинатель заметил, как повозку окружили воины на белых, словно свежевыпавший снег, конях. Эти величественные существа скакали, сливаясь с облаками, их мускулистые тела сверкали на солнце, а гривы развивались, флагами в преддверии битвы. От них не исходила аура непосредственной опасности, но девушки, сидевшие рядом, обменялись взглядами, полными понимания и предчувствия, как будто знали, кто именно явился в их окружение.
– Кого ты перевозишь, демон? – послышалось снаружи, голос был глубоким и грозным.
Извозчик, казалось, застрял в мгновении, не желая отвечать, но Акира, не потеряв своей уверенности, выглянула в окно.
– Приветствую, Великий Лакеаберис! – произнесла она, и хотя Стефан не мог этого видеть, он ощутил, как она закатила глаза, устав от этого мрачного ожидания.
– Вот кого уж не ожидал увидеть, – ответил другой наездник, его голос звучал спокойно, но в нём сквозила нотка удивления, – Приносящая Катастрофу Алая Ворона.
Цзинь Дафа одним движением головы показала Стефану, что ему следует открыть дверь и выйти из повозки.
– Что-то не так? – спросила она, едва её сапоги коснулись земли, и голос звучал слегка самоуверенно, будто это не их окружили с оружием наготове.
– Кто третий? – Воин, одетый в сверкающие светом роскошные одежды, которые словно светились, привлек к себе внимание. Его наряд был украшен изысканными серебряными деталями. Он чуть дёрнул головой в сторону, выражение лица незнакомца было внимательным, настороженным.
Это и был Лакеаберис. Стефан как-то читал о нём в книге ещё во время нахождения у Клыков. В одно мгновение Стефан осознал, что мужчина слеп. Его глаза не были покрыты пеленой, нет, но на коже виднелись шрамы, точно кто-то с яростью лишил мужчину зрения резкими ударами кинжала. Этот факт вызывал в Стефане странное чувство – смешение сострадания и страха, как если бы он смотрел на воина, уставшего от бесконечной борьбы и пережившего не одно судьбоносное сражение.