Вглядываясь в лицо своей дочери, Кейт задала ей вопрос:
– А у тебя было такое?
– Нет. – Риз задумчиво посмотрела на гладкую поверхность залива, размышляя о жизни с совершенно нового ракурса. – Я похожа на папу, ты же знаешь. Мне нравилось служить в армии, и нравится моя новая работа. Я люблю службу, чувство долга и чувство ответственности. Думаю, больше мне ничего и не нужно.
– Ты унаследовала от своего отца самое лучшее, Риз. Глядя на тебя, я понимаю, почему вышла за него замуж. Ты такая безупречная в этой униформе без единой складочки. Это напоминает мне о нем, как о доблестном, честном и просто восхитительном человеке. По крайней мере, таким он мне казался. Но в жизни твоего отца никогда не было места для любви. Надеюсь, что в твоей жизни оно найдется. Если ты встретишь свою любовь, не отворачивайся от нее.
Риз печально улыбнулась.
– Не уверена, что я ее узнаю.
Кейт негромко засмеялась и сжала руку Риз.
– Поверь мне, ты сразу поймешь.
Остаток дня Риз была слишком занята, чтобы как следует поразмышлять о разговоре с матерью, но, тем не менее, она покинула дом Кейт с ощущением, что одна из незаконченных глав в ее жизни завершилась.
Занимаясь обычной ежедневной рутиной, она чувствовала себя гораздо спокойнее и умиротвореннее.
В преддверии Дня Памяти количество людей на улицах города заметно увеличилось, туристические автобусы заполонили стоянки, а автомобильное движение на дорогах существенно замедлилось. В конце смены появился Пол, чтобы заменить Риз, и она с улыбкой поприветствовала его.
– Добро пожаловать в центр хаоса. Хотя, думаю, ты знал, что так будет.
– Да, все как обычно, – Пол огляделся по сторонам и покачал головой. – К заходу солнца, обычные туристы разойдутся по домам. Останутся в основном геи, да любители ночной жизни.
Он выглядел обеспокоенным, и Риз вспомнила, что его молодая жена беременна.
– Когда должен родиться ваш малыш?
– Ожидаем в любой момент. У Шерил уже такой огромный живот, она почти не может спать, и очень боится оставаться дома одна. – Взволнованно ответил он.
Взглянув на часы, Риз предложила:
– Хочешь, я сменю тебя в полночь? Только съезжу домой и немного посплю, а потом вернусь.
Он посмотрел на нее взглядом полным надежды.
– Мне не сложно. Это ведь всего на пару дней. Только сообщи шерифу, хорошо? – Риз отмахнулась от его попыток поблагодарить ее и направилась к своей машине. Праздничное настроение толпы оказалось заразительным, и Риз сомневалась, что сможет заснуть. К тому же ей не терпелось увидеть ночной Провинстаун.
Без десяти двенадцать она припарковала патрульную машину на небольшой стоянке. Пол занимался регулировкой движения на перекрестке, и Риз отправила его домой.
Стоя спиной к пирсу, она с интересом смотрела на главную улицу города. Вокруг было не менее многолюдно, чем днем, только атмосфера разительно изменилась. Теперь здесь царил дух Марди Гра, однополые пары всех возрастов в разнообразных нарядах заполнили улицу. Мужчины, в невероятно коротких шортах, в одежде из кожи или обтягивающего спандекса, выгодно подчеркивающего их спортивное телосложение, группами и поодиночке праздно прогуливались, открыто разглядывая друг друга. Женщины в основном были парами, а девушки помоложе небольшими группками. Парочки, держались за руки или шли в обнимку. Казалось, будто все наслаждаются своей открытостью. Риз никогда не видела скопления такого количества гомосексуальных людей в одном месте. Теперь становилось ясно, что Провинстаун и правда их любимое место.
Риз направилась в сторону станции береговой охраны, где и заканчивался этот самый популярный прогулочный маршрут в Провинстауне. В основном люди в толпе вели себя внимательно и адекватно, и расступались, чтобы пропустить велосипедиста или роллера, осмелившегося кататься на столь людной улице. Риз осматривала каждую витрину на своем пути. Почти все магазины уже перешли на режим работы по восемнадцать часов в сутки. У торговцев Провинстауна слишком короткий сезон, и эти три месяца в году они предпочитают трудиться не покладая рук. Рестораны и отели тоже зависят от туристов, и летом Провинстаун, казалось, вообще не спит.