Риз терпеть не могла все, что связано с наркотиками, и особенно дилеров, которые наживались на чужих несчастьях. Слишком часто подростков уговаривали попробовать наркотики их же ровесники. Неясная тревога, бунтарские настроения, без которых сложно обойтись в подростковом возрасте, лишь усугубляли ситуацию. В глазах Риз, дилеры были настоящими преступниками, и по отношению к ним, она была настроена решительно. Ей хотелось, чтобы ее город был свободен от наркотиков.
Ночь прошла без каких-либо происшествий, и в шесть пятнадцать Риз подъехала к своему дому. Заглушив мотор, она молча смотрела на человека, сидящего на ее крыльце. Брианна Паркер с вызовом вернула ей взгляд.
– Ты рано, – проговорила Риз, подходя к двери. – Занятие начнется через сорок пять минут.
По удивлению, промелькнувшему на лице Бри, которое та постаралась тут же спрятать, было понятно, что Бри думала вовсе не о назначенном на семь утра занятии по джиу-джитсу.
– Проходи на кухню, а я пока приму душ и переоденусь, – Риз распахнула входную дверь и без оглядки вошла в дом.
– Если ты не ела, на кухне есть хлеб для тостов и апельсиновый сок, – предложила Риз, бросая ключи на стол.
Она вышла в спальню, оставив девушке возможность самостоятельно решать, что ей делать.
Вернувшись через пятнадцать минут в белой футболке и брюках от кимоно, Риз с удовольствием вдохнула кофейный аромат. Посередине стола стояла тарелка с тостами. Взяв поджаренный кусочек, Риз налила себе чашку кофе.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – пробормотала Бри, глядя куда-то в сторону.
– Ну? – Опершись на кухонную стойку, Риз повернулась к Бри. – В чем дело?
Бри встретила взгляд Риз, и, несмотря на дискомфорт от столь пронизывающего взгляда, она с восхищением отметила рельефные мускулы, очерченные футболкой в обтяжку. Шериф явно была удивительным человеком, и от мысли о том, что вчера ночью она видела их с Кэрри, у Бри заныл живот. Сделав глубокий вздох, она выпалила:
– Я пришла поговорить о том, что случилось прошлой ночью, – Бри удалось сказать это не выдав своего волнения.
– А я думала, ты пришла на тренировку, – спокойно ответила Риз.
– Возможно, теперь вы больше не захотите со мной заниматься. – На этот раз голос Бри предательски дрожал.
Приподняв одну бровь, и не отрывая взгляда, Риз спросила:
– Почему это?
– Я… я пришла попросить, чтобы вы не говорили моему папе.
– Я и не собиралась. Но тебе стоит самой ему рассказать.
– Да уж, конечно, – фыркнула Бри. – Он же меня убьет.
– Рано или поздно он узнает. Может, тебе лучше дать ему шанс? – предположила Риз, доливая кофе в чашку. – Я не очень хорошо его знаю, но мне кажется, он не гомофоб.
– Ну да. Он, может быть, нормально относится к геям. Но только если речь не идет о его собственной дочери.
– Ты права. – Риз серьезно посмотрела на Бри. – Невозможно предсказать его реакцию. Но будет гораздо лучше, если он узнает об этом от тебя, а не от кого-то другого. На моем месте мог оказаться кто угодно, Бри.
– Я расскажу ему. Но только не сейчас. – Она не смогла больше сдерживаться, и ее глаза наполнились слезами. – Кэролайн и мне всего лишь семнадцать. Он может запретить мне с ней видеться, если захочет. А если ее отец узнает, он ее точно убьет.
Страдание девушки было очевидным, и Риз вдруг четко осознала, сколько дополнительных страхов и проблем доставляет гомосексуальная ориентация. Об этом она раньше не задумывалась, но в таком городе, как Провинстаун понимание этого вопроса немаловажно. Из своего жизненного опыта Риз знала, что принятие решений на основе неполной или недостоверной информации могло привести к катастрофе. Поэтому в данный момент Риз не могла найти выход из положения или дать девушке толковый совет.
– Я ничего не скажу твоему отцу, а если вдруг сложится такая ситуация, в которой это станет необходимым, я сначала предупрежу тебя. А пока я хочу, чтобы ты пообещала мне, что вы с подругой больше не будете встречаться в темных переулках или под пирсом.