Я заметил, что жена снова хотела о чем-то спросить, но воздержалась. Все-таки уважает она меня как главу семьи и даже по-своему любит. Эту черту я в ней очень ценю.
— Так вот… — задумчиво говорю я. — Помнится, Маша из пятнадцатой заняла у нас в прошлом году пачку соли и до сих пор не вернула… Уж сколько раз хотел напомнить ей об этом при встрече, но все не решался. Еще думаю, не так поймет.
Жена приоткрыла было рот, но, поймав мой взгляд, быстро его захлопнула.
— Ты права, — сказал я, — пачка соли — это, конечно, не пачка денег. Но прощать такие вещи тоже нельзя. Тут важен принцип. Кстати, не помнишь, что у них там прошлым летом было в семье?
— Где — там? — осторожно спросила жена.
— Нигде! — отрезал я. — В пятнадцатой, вот где!
— А что? — сказала жена. — По-моему, ничего.
— Ничего! — возмутился я. — Конечно, ничего, кроме того, что во время отпуска ее благоверного мы встретили Машу в кино с каким-то усатым мужиком.
— Так это же был ее двоюродный брат с периферии. Она же сказала.
— Ну и доверчивая же ты у меня, просто сил нет, — сказал я. — Запомни, милая, усатых двоюродных братьев не бывает. Усатыми бывают только хахали. В общем, мне лично вопрос ясен: в пятнадцатой семья неблагополучная. Заношу их в список под номером два. Будут знать, чем долг красен! Та-ак… Припомним еще, кто чем нас в доме задел или обидел. Может, Грачев, а? Помнишь, он машину свою у нас под окнами ставил. А я ему намекнул, что машины полагается держать в гаражах, а у кого их нет, так пусть и машины не заводят. А он сказал, что с моей психологией нужно жить на хуторе. Психология ему, видишь ли, моя не подходит. На хуторянство мое намекает. А у самого сын-подросток бросил учебу. Как считаешь, припомнить ему этого подростка, внести в список под номером третьим? Или пусть пока так живет, без номера?
— Послушай, — сказала жена жестким тоном, который обычно появляется у нее в дни моей зарплаты. — Что за список, что за номера? Фамилии ему, видишь ли, подавай, грехи соседские регистрируй! Ты думаешь, у тебя у самого фамилии нет?
— В данном случает нет! — с чувством собственного достоинства сказал я. — В данном случае я — бесфамильный. Вот слушай, дуреха, что сказано в официальном обращении совета общественного пункта охраны порядка нашего микрорайона, которое я нашел сегодня в почтовом ящике: «О всех известных вам нарушениях общественного порядка и правил социалистического общежития, о лицах, ведущих антиобщественный образ жизни, не работающих, злоупотребляющих спиртными напитками, неблагополучных семьях, подростках, бросивших учебу, просим, не называя своей фамилии, сообщать в совет общественного пункта охраны порядка микрорайона с 19.00 до 23.00 часов по телефону 72-02-82, в другое время суток — в отдел внутренних дел района по телефону 76-70-21 и 77-31-00».
— Но почему же, не называя? — удивилась жена. — Да еще и специально просят об этом… А потом… Ты уверен, что у тебя у самого семья благополучная?
Я посмотрел на нее с неожиданно вспыхнувшим подозрением. В самом деле, на вид она еще ничего, а как причешется да намажется — так и вовсе… А это если?.. И Маша из пятнадцатой, которая наверняка тоже получила такую открытку, об этом знает? Что если она позвонит по указанному номеру и, не называя своей фамилии, укажет нашу? А это, если этот Грачев, который безусловно не забыл моей атаки против его автомобиля, тоже позвонит куда следует и, назвавшись доброжелателем, квалифицирует мое поведение как антиобщественное? Поди жди, пока эти общественники разберутся, кто из нас прав. Тем более я и сам в этом не очень-то уверен. А может, она не такая уж дуреха, моя жена? И как тонко она это сформулировала: мол, уверен ли ты, что у тебя самого семья благополучная? И как это можно выяснить? Подглядыванием в замочную скважину? Подслушиванием доносящихся из-за стенки супружеских ссор? Из бесед на лавочке? Может, она как раз вовремя сообразила — что к чему? Может, эти общественники и в правду перегнули, изобретя и внедряя в жизнь телефонную анонимку?
Короче говоря, я взял свой неоконченный список и на глазах у жены демонстративно порвал. Не знаю, как оценит мой поступок совет общественного пункта охраны порядка. Может, как антиобщественный. Но жена сказала: «Молодец!» — и велела дочке садиться за пианино.
Вскоре по дому разнеслись нудные гаммы.
Может, обойдется, как вы думаете?..
ФЕЛЬЕТОН С ПОПРАВКОЙ
Отныне я буду писать фельетоны очень осторожно. С поправкой на идеального читателя. Ибо после того, как я познакомился с Харисом Гайнутдиновым, иначе поступать уже невозможно.