Из прокуратуры Московского района, которая по жалобе Гайнутдинова занялась проверкой всех обстоятельств конфликта, никаких сообщений не было. Клеймо хулигана, едва не стертое товарищеским судом и реставрированное рукой заместителя директора по кадрам, продолжало украшать биографию беспокойного гражданина. Но он, надо отдать ему должное, не унывал.
— Понимаете, — говорил он мне, — если что-то не получается, какая-то вещь не работает, порядок нарушается, у меня так и чешутся руки поправить дело, вмешаться… Как говорится, не пройти мимо…
— Скажите, — говорю, — а что бы вы сделали, если бы увидели, что уличный фонарь у вашего дома не горит?
— До фонаря добраться не так просто, — обстоятельно говорит он. — Тем более в фонарях сейчас не лампочки, а специальные лампионы… Ну, наверное, позвонил бы куда положено… Но вот если бы я увидел, что фонарь горит, а на дворе ясный день, уже тут бы вмешался обязательно. Ведь так можно разбазарить всю электроэнергию!
— Стоп! — сказал я самому себе, подытоживая впечатления от встречи с Гайнутдиновым. — Это он! Идеальный читатель. Надо срочно его спасать. Ведь ни за что страдает человек.
И я пошел в Московский РОВД г. Казани, к его начальнику.
Мне хотелось узнать, как этот товарищ относится к беспокойным гражданам, которые не проходят мимо… Оказалось, что в принципе хорошо. Ведь без активной поддержки населения, сказал начальник РОВД, наша борьба с различными правонарушениями была бы гораздо менее эффективной. А вот в том, что касается Гайнутдинова, мой собеседник высказался куда менее положительно. Понимаете, сказал он, в отношении его хулиганского поступка было коллективное заявление работников магазина. А коллектив мы уважаем.
— А прокуратуру? — спросил я. — Ведь еще в феврале вы получили из районной прокуратуры предписание проверить законность привлечения Гайнутдинова к ответственности за хулиганство. При этом вам было указано на то, что коллективное заявление работников магазина вызывает сомнение в своей объективности и подлежит тщательной и всесторонней проверке. Что вы ответили прокуратуре?
— Пока ничего…
Я пошел в районную прокуратуру. Заместитель районного прокурора сказал:
— Безобразие! Столько времени прошло, а они нам ничего не ответили. А мы не проконтролировали… И в Чебоксарах до сих пор ждут нашего сообщения. Наверняка думают, что, если дело так затянулось, значит, что-то такое есть. Обязательно примем меры!
На следующий день из районной прокуратуры ушло два письма. Первое было адресовано начальнику Московского РОВД г. Казани. В нем говорилось, что работники милиции в течение двух месяцев держали материал без движения и никакого решения по нему не приняли. В связи с этим прокурор потребовал наказать в дисциплинарном порядке лиц, виновных в волоките.
Второе письмо было адресовано дирекции Чебоксарского приборостроительного завода и в копии — прокурору города Чебоксары. В нем прямо и недвусмысленно утверждалось, что инженер Гайнутдинов ни в чем не виноват. А даже наоборот. И потому примененные к нему на заводе административные и общественные меры воздействия следует признать необоснованными и отменить. О чем сообщить Гайнутдинову в письменной форме.
Я уверен, что Харис Гайнутдинов сохранит это сообщение для внуков, как убедительное свидетельство торжества своего правого дела. Более того, я не сомневаюсь, что он завещает им быть такими же непримиримыми к недостаткам и не проходить мимо, как и он сам.
Но я, как человек постарше Хариса и с большим житейским опытом, сделаю из этой истории свои выводы. Я буду писать фельетоны значительно осторожнее. Буду прямо и косвенно намекать читателю, что когда фельетонист призывает немедленно и активно бороться с недостатками, не нужно понимать его буквально. Не следует тут же кидаться зажигать фонари, убирать с дороги бревна, заносить свои критические замечания в книги жалоб и благодарностей.
Свои поступки надо хорошо обдумать. Надо взвесить последствия и застраховать себя от неприятностей. Надо осторожно расспросить жителей переулка, не звонил ли уже кто-нибудь из них куда следует насчет фонаря. Собрать на дороге небольшой слет попутных водителей и голосованием определить ответственного за уборку бревна. А наводить в магазине порядок только при поддержке заранее мобилизованных свидетелей.
Если же мне скажут, что при таком подходе я превращусь из фельетониста в его прямую противоположность, отвечу: вы абсолютно правы! И тут же побегу искать свидетелей моих добрых намерений, в которые входило прямо и недвусмысленно, хотя и с некоторыми оговорками, сообщить, что безумству храбрых поем мы песню.