Недавно в один из городских загсов обратился некий жених семидесяти трех лет, имя которого я по соображениям чистой гуманности не назову. Так вот, этот жених просил в связи с первым браком выдать ему компенсацию для приобретения обручального колечка. То, что такая компенсация существует, это хорошо. А вот то, что при проверке жених оказался вдовцом, отцом, дедушкой и прадедушкой одновременно, — это уже нехорошо. Но я надеюсь, у нас все обойдется и мы свою премию заработаем. В конце концов если в одной только Москве выплачивают в год миллионы рублей такой компенсации, то почему бы нам не получить из этих миллионов хотя бы тысячу?
— Ладно, хватит! — говорит жена. — Знаешь, мне надоело служить статистом в твоих фельетонах. Да и себя нечего в роли всяких деляг и проходимцев изображать. Пора стать серьезным человеком.
— Послушай, — говорю, — а ведь я серьезно. Свой паспорт я уже вчера потерял. Так что очередь за тобой.
ШАШЛЫК В ДУБЛЕНКЕ
Не знаю, пользуетесь ли вы блокнотами-ежегодниками, а я лично пользуюсь и очень эту штуку ценю.
Перед Новым годом я обзавожусь новым ежегодником. И перелистываю прежний, чтобы уточнить, что, когда, с кем и почему не состоялось и что необходимо перенести в план будущего года.
Ну вот, не успел я это подумать, как наткнулся на запись: «17 янв. чтв. Зв. Мар. Ив. 11–30». А рядом кружочек с минусом внутри. Это означает, что звонить-то я звонил, но результат был отрицательный, просили позвонить еще раз. А что это за Марья Ивановна и в чем она мне так упорно отказывала, убейте, не помню.
А вот запись: «5 фев. вт. зв. Прилуцк.: билеты для Н. С.».
Ну, кто такой Прилуцкий, вы сами знаете. Прилуцкий есть Прилуцкий. И мне жутко повезло, что я в позапрошлом году отдыхал с ним в одном нервно-соматическом санатории для практически здоровых больных. Он тогда под влиянием мягкого тамошнего климата и расслабляющих водных процедур пообещал мне билет в театр. Можно даже с женой. Или с приятельницей. Я года полтора колебался. Но когда Николай Степанович, большой мастер по части автозапчасти, меня любезно спросил, не силен ли я в этом вопросе, отказать не смог.
Ну вот, с билетами получился порядок. Что значит современный деловой стиль! Записано — значит, сделано. Позвольте, позвольте… А что это у меня за запись такая: «18 февр. пнд. Догов. о встр. с Борей». А рядом — даже пустого кружочка нет. Выходит, я ему и не позвонил. Господи! Боря! Да ведь это мой старинный и душевный друг. Мы уже давно собираемся с ним созвониться, плюнуть на все дела и заботы, встретиться, посидеть, потолковать о жизни. Да как же это я ему даже не позвонил? Что мне могло в тот день помешать? Ну-ка, ну-ка… М-да… Ясно. На тот же день у меня было записано: «18.00, зв. Мар. Ив. — м. крупн. габар. После 14.00 звон. насч. гост. д. Скаковского. 19.00 — рест. «Пр.», свад. п-цы Стан. Ант. Подарок». Ничего себе денек! Во-первых, опять эта неясная Марья Ивановна… Это «м. крупн. габар». ничуть не поясняет дело. Ну, «крупн. габар.» — это еще можно понять. Полные женщины в нашей жизни порой еще встречаются. Но почему в таком случае «м», а не «ж»? И потом, какое значение могут иметь ее габариты при наших с ней, я уверен, абсолютно деловых отношениях? Ну, ладно, не помню — значит, не помню. Но ясно, что время на дозванивание к ней я в тот день, конечно, потерял. А полдня на звонки директору гостиницы насчет моего дальнего киевского родственника, который с радостью остановился бы и у нас и насильно кормил бы меня всю неделю своим обязательным «Киевским» тортом? А свадьба племянницы Станислава Антоновича, которого я очень высоко ценю за его талант руководителя? А как же Боря? Неужели мы с ним потом так и не встретились? Полистаем книгу нашей быстротекущей жизни, полистаем… Кстати, интересная запись: «23 мая. птн. Достать книгу». Помнится, намаялся я с этой книгой. Раз двадцать пришлось звонить, переписывая это дело с пятницы на вторник, со вторника на четверг, с четверга на среду, с мая на июнь, с июня на июль, с июля на август… Это дело, как снежный ком, обрастало другими делами. В ежегоднике одна за другой появлялись записи: «Подписка на ж. «За рул.» для Кошкина А. П. — зв. Иванову Ф. Р.». «Щенок ризеншнауцера для Иванова Ф. Р. — зв. Белоусу Н. В.». «Кактус нижнетагильский для Белоуса Н. В., зв. Геворкянову А. Ш.». Ну, в общем, и так далее. Наконец, 13 окт. в понедельник рядом с записью «Достать книгу» я поставил кружок с крестиком в середине и водрузил книгу на полку. И как только я сбросил с плеч эту гору, в моем деловом блокноте появилась запись: «14 окт. Догов. о встр. с Борей». И опять, смотрю, она осталась безо всякой пометки. Да что же это я за человек такой! Неужели для меня вся эта суета важнее встречи с душевным другом? Неужели я не мог в тот день отказаться от похода в гости к скучному и самовлюбленному Петровки ну, где ожидался в тот вечер не знакомый мне знаменитый хоккеист В.? Неужели не мог плюнуть, наконец, на эту гигантскую кучу мусора у меня под окном и по крайней мере в этот день — 13 октября, понедельник — не беседовать с Марьей Ивановной из конторы механизированной уборки нашего района? Да, да, с той самой. Ибо буква «м» в той записи означала м(усор). Мусор крупногабаритный, вывозку которого она никак не могла обеспечить.