- Тебе настолько плохо или хорошо? – уточнил Мур, уже привыкнув к странностям моей весьма нестабильной психики.
- Плохо, из-за того что здесь слишком хорошо.
А это что-то новенькое.
- Всё должно быть наоборот, - продолжила я. - Сейчас я имею больше, чем имела до заключения. Даже море красивее, чем то, что было в детстве. А босс Фарго больше не появляется на телевидении.
- Похоже, у него проблем стало даже больше, чем у нас.
- Вот именно.
- Что в этом плохого?
- Его присутствие в нашей жизни благотворно сказывалось на моей совести. В том смысле, что я могла считать себя жертвой. Но теперь он – жертва большая, чем мы, а я чувствую себя недостойной просто смотреть на закат.
- Это называется - «комплекс вины».
Я отмахнулась.
- Нет у меня никакого комплекса.
- Есть. Но не по поводу Фарго. А по поводу гибели этого твоего Арчи.
- Не говори о нём! – Я сама удивилась тому, как резко прозвучал мой голос. В груди зажгло. Да что за… Раньше я думала о нём постоянно и безболезненно, а теперь один звук его имени доводил до истерики.
- На Дне с этим было проще, да? – догадался Мур. – Потому что вы оказались в равном положении. Психушка – тюрьма. Самоубийство – казнь. А теперь положения настолько разные, насколько это вообще возможно. Ты выжила, хотя должна была умереть, а он умер, хотя должен был вылечиться. Ты считаешь, что виновата перед ним в том, что жива, невредима и наслаждаешься этим?
- Ты не понимаешь. – Я совсем расклеилась. – После побега я переосмыслила всю свою жизнь. До меня дошло теперь, что он пытался мне помочь, а я ему – никогда. Он был таким же одиноким, как и я, искал во мне родную душу, а я отталкивала его так же, как и его отец.
- Ты просто жалеешь его, потому что он мёртвый калека. Кстати, это был его выбор. Стать калекой и сдохнуть.
- Ты, блин, делаешь только хуже!
- Кажется, я понял, - проговорил Мур. - Только Виктор исчез с горизонта, ты тут же нашла о ком страдать по ночам.
- Чего говоришь об этом в таком тоне? Это кошмары, а не эротические сны!
- Точно?
- Да какого чёрта ты об этом спрашиваешь?!
- Ты, похоже, скучаешь по наказаниям, - сделал вывод он. – Как ты и сказала, боль и плен освобождали тебя от мук совести.Не зря же тебя так тянет то к садо-мазо отелям, то к монастырям.
- Не собиралась я в монастырь! И отели эти дурацкие – твоя идея!
- Тут нечего стесняться, Кэс, - сказал Мур и тут же добавил: - Я тебя вылечу.
- Опять? Вообще-то своей очередной эро-терапией ты лишь усугубишь ситуацию, «док».
Он слабо улыбнулся.
- Это так мило, что ты думаешь обо мне, как о единственном лекарстве, которое может тебе помочь.
Стоп, так он не…
И как у него это получается? Выворачивать наружу мои самые тайные желания и мысли и делать это с таким невинным, снисходительным видом? Играть, будто это я - его вещь, хотя всё должно быть наоборот!
- Мне льстят, а ещё чертовски заводят такие разговоры с тобой, Кэс, но у меня в приоритете помощь тебе, а не себе.
Всегда, когда он говорит о помощи, то подразумевает секс или убийство. А тут вдруг психологом заделался?
- Ну ладно, - согласилась я. – Приступай. Уже не терпится увидеть тебя в деле.
- Не здесь.
- Всё с тобой понятно.
- Ничего сексуального, - пообещал он. – Нам просто нужно найти спокойное, уединённое место.
Ага, наверное, именно поэтому, когда мы оказались в очередном отеле, Мур сказал:
- Раздевайся.
- «Ничего сексуального», да?
- Я безумно хочу заполучить тебя на этой кровати, но мы здесь не для этого. Если только ты сама об этом не попросишь.
- Я не попрошу. – Почему-то казалось, что он бросает мне вызов. – Мне просто интересно, каким образом это всё избавит меня от «комплекса вины», которого у меня, кстати, нет?
- Таким, что ты перестанешь думать об Арчи.
- Забавно, ты ведь первый о нём упомянул.
- Вовсе нет. – Мур отошёл к сумке с «инструментами». – Ты повторяешь его имя во сне. Постоянно. – И он решил, что эти сны – эротические?! – Жаль, что просто вытрахать его из твоих мыслей не получилось.
Ну вот, а сам прикидывался целомудренным праведником, который никогда бы не стал использовать секс, как способ манипуляции сознанием.
- Ты же не можешь ревновать, - повторила я.
- Я и не ревную.
- А что тогда? Просто признай, что тебе свойственны бессмысленные эмоции, ведь Арчи уже…
- Тише. - Он подошёл ко мне с кляпом. – Бессмысленно тут только снова и снова повторять его имя. И то, что теперь это происходит не только во сне, ещё хуже. Тебя нужно срочно спасать.
- Но ты первый заговорил об Ар…
Он вставил красный шарик мне в рот и затянул ремешок на затылке. Судя по порочной, едва заметной улыбке мой вид пришёлся ему по вкусу.
- Мы же договорились – ничего сексуального, Кэс, но то, как ты смотришь на меня... Придётся завязать тебе и глаза.
Как-то это лечение всё больше напоминало очередную извращённую бдсм-игру. И чувства были те же… на протяжении нескольких сумасшедших часов, после которых Мур заявил, что мне не помешает прогуляться и привыкнуть к новым ощущениям.
- Почему я позволяю тебе вытворять всё это со мной? – пробормотала я, выходя на улицу. Я ничего особо не делала всё это время, в отличие от него, но чувствовала себя вымотанной в большей степени.
- Потому что понимаешь, что я прав. А ещё из-за любопытства. – Мур удовлетворённо улыбался, хотя вроде бы всё должно быть наоборот. – Ты удивлена?
- Да, - призналась я, постоянно поправляя одежду, которая, к счастью, была мне великовата. – Я была уверена, что ты… ну… вставишь в меня что-нибудь… типа…серёжки или… какой-нибудь игрушки. А ты, оказывается, эстет с огромным творческим потенциалом.
- Я не стал бы ничего в тебя вставлять. Тем более там.
- Давай скажи ещё, что ревнуешь меня к нижнему белью.
- Я не ревную. К тому же, на тебе его нет.
О, как мило, что он напомнил. Судя по взглядам прохожих, они тоже об этом догадывались.
Я опять нервно передёрнула плечами. Каждый шаг и вдох ощущались теперь как эротическая пытка. И видя мою дрожь, Мур спросил:
- Больно?
- Нет, просто… непривычно.
- По-настоящему непривычно твоему телу быть свободным. – Он заглянул мне в глаза. – Тебе ведь это нравится больше, чем ты пытаешься показать? Я так старался. Наслаждайся, Кэс.
- Ладно, только прекращай это лицемерное враньё, - попросила я. – Мол, ты хочешь мне помочь. Ты затеял это всё, потому что не хотел, чтобы я думала о ком-то, кроме тебя. Это просто новый способ сломить и присвоить меня. Ты любишь доминировать и выставлять свою власть напоказ, делать её осязаемой и визуальной.
- Так же как и ты. – Он намекал на свой пирсинг.
- А ещё ты добивался, чтобы я проиграла в том споре, - добавила я тише.
- В каком споре?
- В том, когда ты сказал, что, если я не попрошу, ты не станешь… трогать меня.
- И ты в нём проиграла.
- Нет, я не сказала ни слова.
- Конечно, ведь у тебя кляп был во рту. Без него ты не дала бы мне закончить работу.
- Вот это самомнение. - Я хмыкнула, отворачиваясь.
Боже, да как он это делает-то? И может ли он читать чьи-то ещё мысли помимо моих?
Стараясь выглядеть естественно, я выгребла из карманов мелочь, начиная её пересчитывать. Надо же было как-то отвлечься, а асексуальнее арифметики я ничего на тот момент не могла придумать.
Квартал развлечений гудел, предлагая услуги на любой вкус и кошелёк. Аппетитные запахи и заводные звуки манили к ресторанам и клубам. Но так как на первом месте у нас всегда стоял транспорт, денег оставалось только на «еду» для байка.
- Кольцо, - напомнил Мур, забирая его из кучи монет.
Да, в таких безнадёжных случаях мы всегда использовали кольцо, вот только удача – переменчивая штука. Не стоило пользоваться ей по любому поводу, я и без того чувствовала себя так, будто искушаю судьбу.