- У тебя их и сейчас нет, придурок, - проворчал Мур.
- Даже если я попрошу сломать мне руки? – Было ясно, что эти слова дались ему с трудом, но его собеседник нахмурился так, будто вообще не понимал, о чём идёт речь.
- Я не избиваю связанных калек. В смысле, могу в крайних случаях, но как раз на сегодня план уже выполнен. – При этом Мур потянулся к карману, чтобы достать из него оруж… игровую приставку?! – У твоего хозяина изъяли кое-какое барахло, передашь ему, договорились? Пусть извинит, я побил его рекорд, пока он тут болтал со своим новым дружком.
Марс не успел никак отреагировать на это заявление, даже не до конца его понял, как уже падал вниз. Рухнув на колени, он первым делом поднёс руки к лицу: они горели от боли, но были… абсолютно целыми.
- Почему ты это делаешь? – Марс не хотел верить, что из чувства солидарности, «братства». Этого у искусственных и в помине не было.
- Потому что ты разочаровал меня намного сильнее, чем Вёрджила. – Мур говорил с абсолютной серьёзностью, глядя на него сверху. – Я ждал этого боя так долго, ещё как только тебя увидел. И когда представилась возможность, лучше просто не придумать, ты так позорно слился. Мне не хочется верить, что это – всё, на что ты способен. Пожалуйста, подготовься к нашей следующей встрече лучше, если не хочешь лишиться второго глаза.
***
Виктор очнулся с жуткой головной болью и понял, что всё дело в выпивке - так или иначе. От него несло виски с кровью. Повсюду осколки стекла. Но амнезия, конечно, была намного хуже всего этого. Последнее, что он помнил – хнычущего Арчи, что казалось невероятным, если вспомнить, что он не позволял себе ничего подобного даже в детстве. Он никогда не жаловался, хотя в его семье ежеминутно происходило что-то, что оправдало бы какие угодно бурные истерики при свидетелях. Но нет, Арчи сорвался только теперь, будто всё его проблемное детство, смерть матери, скитания, инвалидность, дурдом были прелюдией к основному горю, и вот оно случилось, и он не мог справиться с ним самостоятельно. Оно переполняло, душило, разрывало его на части, и так как женщины, которая могла бы решить эту проблему одним взглядом, рядом не было, Арчи дал шанс наркотикам.
Это был опасный момент.
Он мог натворить немалых бед в том состоянии, и Виктор собирался присмотреть за ним, но, судя по положению его тела и шуму, который поднимался в доме, он облажался. В очередной раз.
Дёрнув руками, Виктор отчётливо вспомнил один случай из своей жизни… тот, который бы он хотел забыть, но нет, только не такими темпами. И почему он всегда оказывается связанным, именно когда пытается геройствовать? Хуже просто быть не может…
Не успел он так подумать, как дверь в комнату открылась, и порог переступил единственный жилец, который не стал бы его спасать. Тот, кто связал его в прошлый раз.
Включив свет, Мур обошёл спальню, внимательно разглядывая всё вплоть до незначительных мелочей, но заложника не замечая в упор. Просто вычёркивая его из общей картины царящего здесь беспорядка, пусть даже он был самой заметной его частью.
Мур подошёл к открытому тайнику, осмотрел шкафы, выдвинул все ящики в прикроватной тумбе, заглянул в ванную, словно собирая информацию о противнике даже так, опосредованно. Он расхаживал по комнате как хозяин, а значит, Арчи уже не было в доме.
- Мне только одно непонятно, - заключил Мур в конце своего осмотра, - какого чёрта ты до сих пор жив?
А?! То есть всё остальное ему удивительным не казалось?! Что такого сделал Арчи, раз прикованный к его кровати босс Фарго с разбитой головой выглядит обыденно?
С другой стороны? С чего бы удивляться именно этому искусственному отморозку, ведь однажды он уже видел его в положении поинтереснее. И, конечно же, как и в прошлый раз, он не мог уйти без «сувенира».
Достав телефон, Мур сделал снимок.
- Ого… этот получился даже лучше, чем предыдущие.
Предыдущие, э?!
Виктор резко поднял голову, уставившись на него, а Мур посмотрел в ответ так, будто его наивность была даже более предосудительна, чем свинское состояние, в котором его обнаружили.
- Ты же не думал, что я стану держать столь ценный компромат в одном только месте? Разбив телефон в тот раз, ты не уничтожил фотографии. Я храню их на «облаке».
Виктор вцепился зубами в кляп, рыча от боли и беспомощной злости, а мужчина, выходя из комнаты, с улыбкой проговорил:
- Какой всё-таки милый дом.
Глава 45
- Какой жуткий дом. Здесь хуже Дна, даже там люди умирают реже, - шептала я, глядя из окна на длинную похоронную процессию, собирающуюся у ворот. Всю подъездную дорожку заполнили катафалки, а гробы всё продолжали выносить.
Я сбилась со счёта.
Итог применения огнестрельного оружия, впервые настолько многочисленный за долгое время. Должно быть, Арчи остался собой доволен: он лучшим образом доказал нам свою меткость и отомстил. Реабилитировался, перекинув возросшие похоронные хлопоты на своих родственников и мою совесть. Он знал, что так и будет: мне придётся смотреть на них и думать о том, что всё это – следствие моих поступков и слов. Он хотел, чтобы отказ ему стал самой большой ошибкой в моей жизни.
- Мне жаль, что тебе не везёт с домами, - отозвался Мур, - но здесь тебе тоже придётся задержаться.
- На два года?
- Может, даже дольше.
Он одевался во что-то торжественно-траурное за моей спиной, становясь ещё большим незнакомцем, чем когда просто снял пирсинг.
- Я не хочу здесь задерживаться, - заявила я, но слишком тихо для бунта, хотя это он и был. – Никто этого не хочет.
- Значит, и им, и тебе пора привыкать к мысли, что этот дом – твой.
Ага, так оно и было бы, если бы Арчи застрелил всех жильцов, но что-то он схалтурил.
На самом деле, даже при таком раскладе, я не могла бы претендовать на это место. И не стала бы. Это была та же тюрьма только с окнами, но ненавидели меня здесь даже больше, чем на Дне, потому что местные «тюремщики» меня ещё и боялись. Не знаю точно с каких пор, возможно, ещё до того, как я здесь появилась, ведь у меня был такой пугающий «предтеча». Мур умел производить впечатление… а главное, делал это куда изящнее Арчи.
Его уже никто в этом доме не мог воспринимать как обычного бионика. Не после вторжения, аудиенции с боссом, дуэли с Марсом, конфликта с Арчи, генетической экспертизы… Даже те, кто смотрел на него поначалу надменно, с явным пренебрежением, теперь прятали взгляды, что уже стоило считать признанием со стороны здешних хозяев. Они не знали, что с ним делать, но совершенно точно не собирались с ним враждовать, не в нынешней сумасшедшей ситуации. Что важнее – он не собирался враждовать с ними тоже.
Вопрос наследства был отложен до окончания траура, а пока все решения принимал совет, в который входили люди из ближайшего окружения прошлого босса. И Мур, который предложил идею с советом. И Эд, которая эту идею поддержала.
Эти двое отлично ладили.
Вторя моим мыслям, за дверью после стука раздался женский голос:
- Машина готова, господин.
С каких пор, она называет его господином?
- Спасибо, Эд, - бросил Мур, подходя ко мне. – Ждёшь, чтобы я помог тебе переодеться?
- Я не поеду, - ответила я, продолжая смотреть за окно, на суету внизу.
- Странно, там ведь будут все, кто принёс присягу боссу. Это их последний долг перед ним.
- Да, но ведь мою присягу никто всерьёз не воспринял, ни ты, ни сам босс. Разве ты видишь на моём пальце кольцо?
- Я думал, что её восприняла всерьёз ты сама, и для тебя появиться там будет важно. Важнее, чем для меня.
- Ты меня упрекнуть пытаешься или что? - Я глядела на его неясное отражение в стекле.
Великолепен.
- Главное, чтобы ты сама не жалела об этом потом.
- Я много о чём жалею, мне не привыкать.
- А конкретнее? – Он замер, совершенно точно приняв это на свой счёт.
- Ну вроде… в каждом городе, в котором мы появлялись, пострадал как минимум один человек. Если мы оставались там дольше, то кто-нибудь обязательно погибал. Здесь за два дня убито двадцать семь человек, а сколько всего погибло по моей вине – не сосчитать. Может, с этих похорон уже хватит трупов? – рассудила я. – Раз нам придётся здесь задержаться, я вообще не буду выходить из этой комнаты.