Когда я, добравшись до кровати, обернулась, Мура уже не было в комнате.
Абсолютно независимый. Кому он пытался доказать обратное?
Утонув в подушках, я закрыла глаза и прислушалась. Почему-то казалось, что такая тишина несвойственна этому месту. Сейчас нельзя было услышать даже голоса детей и суету прислуги, но при этом здесь не было спокойно. Это были молчание-страх и молчание-болезнь.
Дом, жизнь в котором - вечный праздник изобилия и славы, вдруг показался мне осиротевшим. Роскошь его садов и интерьера ничем не отличалась теперь от пышных погребальных венков и элитного дерева с чёрным бархатом, из которых делали гробы.
В общем, траур тех, кто остался в особняке, ни в чём не уступал показательному трауру, который соберёт кучу знати и репортёров, а значит, мне там не место тем более. Не то чтобы это значило, что здесь я чувствовала себя на своём месте…
Телефон на тумбочке коротко завибрировал, и, приблизив его к лицу, я увидела сообщение от Мура.
«А если так? Похож?»
Я до последнего не догадывалась, о чём именно идёт речь, пока этот маньяк не скинул фотографию. Сравнение с Марсом оскорбило его даже сильнее, чем я предполагала, поэтому он решил напомнить мне, насколько велика между ними разница. В силе в том числе.
Оказывается, он навестил своего собрата в изоляторе, чтобы запечатлеть момент его окончательного поражения. Марса на снимке, казалось, от смерти отделял лишь миг, и дело не только в ранениях и истощении. Было что-то ещё, не имеющее никакого отношения к их драке, что-то к чему Мур был непричастен. Не страх, не боль и не ярость… лишь какое-то мрачное смирение. Бионик никогда бы не посмотрел так на своего врага, если бы тот оказался рядом с его хозяином. А значит, Вёрджила там не было.
Выключив телефон, я выдвинула ящик и кинула его внутрь для дополнительной изоляции.
Что это вообще, чёрт возьми, было?!
Последнее слово в споре? Предостережение? Провокация? Исповедь?.. Он знал, что, увидев фотографию, я пойму: он был в изоляторе именно во время трагедии. И следуя какой-то странной логике, оставил умирать сотрудников, но спас Марса.
Какой я должна была сделать вывод, узнав правду? Что ему тоже свойственно изощрённое, но всё-таки милосердие? Отнюдь, само существование этого снимка опровергало это. Он был садистом, делающим памятные фото своих жертв в самые худшие моменты их жизни.
Больно это признавать, но именно я его этому научила.
Я заснула лишь спустя пару часов, и это было зыбкое, болезненное состояние, не имеющее к отдыху никакого отношения. Я не помнила, что мне снилось, возможно, там были лишь ощущения и голоса… много голосов… вычленив из хора один, я проснулась, напуганная.
- Эй, Кэс, как тебе спится? После той кровавой вечеринки, устроенной в твою честь? В доме, в который тебя привёл я? На кровати, на которой ты забавлялась со своим «личным оружием», пока я валялся в изоляторе?
Распахнув глаза, я уставилась прямо перед собой. Мягкий янтарный свет заливался в комнату через окно, окрашивая пол, стены и мебель в цвет карамели. Вечерело.
Никого.
Тяжело дыша, я пару раз моргнула. Сон? С каких пор они стали такими пугающе реалистичными?
- О, судя по твоему дыханию, ты проснулась. Что тебе снилось? Снова я?
Подскочив, я обернулась, набирая воздуха в грудь, чтобы закричать. Но вместо Арчи увидела низенькую женщину с телефоном в руке. И судя по её взгляду и мелкой дрожи рук, горничная была напугана даже сильнее меня.
- Молодой господин позвонил, спрашивал про вас… Он сказал мне прийти к вам и когда узнал, что вы спите, попросил поднести телефон ближе. Я всего лишь делала, как мне велено, – начала оправдываться она сбивчиво, шёпотом, хотя в этом не было никакой нужды.
Я всё понимала. Пусть Арчи и сбежал, прислуга не перестала ему подчиняться, скорее даже его «просьбы» стали исполняться ими с куда большей тщательностью и охотой. Потому что они понимали, что на месте работников изолятора мог оказаться любой из них, их друзей и близких. Арчи ведь никогда не лень спустить курок.
Протянув руку, я забрала у женщины телефон и, проводив её взглядом, поднесла его к уху.
- Чего тебе?
Кажется, Арчи не ожидал, что разговор начнётся именно так.
- Просто… ну, хотел узнать, почему ты пропустила другую вечеринку. Я ждал тебя, между прочим. Принарядился и захватил с собой кое-какие аксессуары… девятого калибра, ну, знаешь.
- Что? О чём ты, чёрт возьми? – спросонья я не сразу поняла, что он имел в виду похороны.
- Почему там появился лишь Он? Вы поссорились? Или же наоборот, мой «дядя» слишком утомил тебя своей любовью, и ты осталась набираться сил перед следующим заходом? – его елейный голос сочился ядом.
- Ты… - Я нахмурилась. – Только не говори, что ты пошёл туда.
- Само собой, это же похороны моего любимого деда и главы.
- Как ты посмел…
- А почему бы и нет? Кто может мне запретить? Я всё ещё один из Рэмиры, без разрешения босса меня нельзя изгнать… Ах да, ведь я и есть босс.
- Как ты посмел?! – закричала я, вскакивая на ноги. – Как ты посмел сунуться туда? Показаться им всем на глаза? Одного убийства тебе мало, тебе обязательно надо было превратить трагедию в фарс? И ты ещё спрашиваешь, кто может тебе запретить?! Совесть хотя бы, если не страх!
- Страх? Совесть? С чего бы? – Арчи беспечно усмехнулся. - Я убил предателей, так им и надо. Они держали меня силой в той дыре даже после смерти деда, когда в этом уже не было ни необходимости, ни смысла. А потом они заперли и пытали там главу Ирдэ. Так что ублюдки ещё легко отделались. Пусть радуются, что их похоронили, как павших бойцов, с честью. Они недостойны этого.
Я онемела на минуту, не в силах свыкнуться с мыслью, что его вот так просто пустили туда. Позволили присутствовать на церемонии. Может даже, говорить речь.
- Мало того, что ты убил людей, которых должен защищать, ты сделал это оружием, против которого боролся твой клан всю историю своего существования. – Я покачала головой. – Как ты можешь быть до сих пор жив? Да ещё в достаточной степени, чтобы претендовать на что-то?
- Я претендую только на то, что и так мне принадлежит. И эти претензии считают законными очень многие, кстати.
- Интересно, кто конкретно? Вёрджил Ирдэ? Забавно, ты ведь не так давно говорил, что скорее сдохнешь, чем станешь слугой искусственного.
- Ну, это в любом случае лучше, чем быть шлюхой искусственного.
Поддавшись злости, я сбросила вызов, но тут же об этом пожалела. Это было опрометчиво, если вспомнить, как именно дошло до этого разговора. Этот телефон мне не принадлежал, и, чтобы заставить меня говорить, Арчи мог поставить на уши хоть всю прислугу или даже заявиться самолично «с аксессуарами девятого калибра».
Поэтому, когда раздался звонок, я ответила тут же.
- Не смей меня игнорировать! – прорычал взбешённо Арчи. Чтобы дойти до кипения ему хватило секунды. – Ты ничему не учишься, похоже! Или мои уроки не достаточно наглядные? Не зли меня, Кэс, я ведь могу быть намного ближе, чем кажется… а даже если я далеко, у меня есть снайперская винтовка. Помнишь? Обожаю эту штуку.
Подойдя к окну, я осмотрела окрестности. Даже если Арчи блефовал, позиций для стрельбы было сколько угодно, а в саду гуляли женщины и дети...
- Моя снайперская винтовка то есть?
Я сосредоточенно прислушивалась к белому шуму в динамике, пытаясь понять, где он находится и что делает. Он не ехал в машине, не сидел в баре, не шёл по оживлённой улице...
- Твоя, ха? С тебя разве твоего личного оружия не хватит? Кстати, как там моё личное? Я так расстроился после беседы с тобой, что оставил у тебя свой любимый пистолет.
- Тебе его почтой выслать?.. А хотя, постой, оружие ведь запрещено законом, так что ты его уже больше никогда не увидишь.
Арчи цокнул языком.
- Это ненадолго.
- Что именно?
- Запрет на хранение и использование оружия. Совсем скоро его снимут. Только это пока секрет, лады?