***
Матвеев мчался по городу как сумасшедший, выжимая максимальную скорость. Вот что с ним творилось, стоило только услышать, как Полина плачет. Он уже приблизительно догадывался, что причиной слез Лебедевой стал никто иной, как Артем. Наверняка снова бросил её, вот она и расклеилась. В голову лезли дурные мысли, а злость затуманивала рассудок, как же ему хотелось набить Круглову морду, руки прямо-таки чесались от желания размазать того по стенке и если бы Полина сейчас в нем не нуждалась так сильно, видит Бог, он бы уже избивал Артёма где-нибудь в темном переулке, под бой курантов. Резко затормозив, Максим пулей вылетел из машины, громко хлопнув дверцей. Он побежал по ступенькам, так как по иронии судьбы лифт не работал. Их с Полиной местом была крыша дома, в котором он раньше жил, до того, как родители уехали за границу, а он перебрался в просторную двушку в центре. На то чтобы взобраться на десятый этаж, затем на чердак, а уж потом на крышу у Макса ушло немного немало минут десять, за это время он успел надумать черти что. Поэтому когда запыхавшись ворвался на крышу в готовности спасать Лебедеву от самоубийства и не ожидал застать её рыдающую сидя на полу. Осмотревшись, Максим увидел, что по центру разместился импровизированный столик из ящиков, укрытых белой скатертью, которые Полина, по-видимому, притащила с чердака. На столе стояла бутылка шампанского, два бокала и тарелка с фруктами. Там, где сидела Лебедева, был постелен плед. Как он и предполагал всему виной Артем. - Ты как? - присаживаясь рядом с подругой, выдал Матвеев. - Он ушёл, - с трудом выдавила из себя девушка, переведя на друга взгляд заплаканных глаз, - на этот раз навсегда, - хриплым, сорвавшимся голосом взвыла Полина. У Максима сердце обливалось кровью, когда он видел Лебедеву в таком состоянии. За последние два года отношений с Кругловым она сильно изменилась. Исхудала, так, что Макс удивлялся, как её ветром ещё не сдуло. Острые скулы и выпирающие ключицы, мешки под глазами от недосыпания, поредевшие волосы и взгляд затравленного зверька. От прежней жизнерадостной девушки не осталось ничего кроме потрёпанной оболочки. Ненормальная любовь Полины к Артему медленно убивала её изнутри, а Максим ничего не мог с этим поделать. Он просто на просто не знал, что ему нужно сделать, дабы облегчить боль Полины. - А я... Я люблю, - громко всхлипнула Лебедева, - я все ещё люблю его, - обвив Матвеева руками, уткнулась лицом в его плечо и сдавленно выдала она. Максим неловко обнял её в ответ, поглаживая одной рукой по волосам. - Шшшш, тише, - нежно прошептал парень, призывая Полину тем самым успокоиться, - все будет хорошо, вот увидишь, ты даже заметить не успеешь, как все наладится, - закончил Максим, и между ними воцарилось молчание. Они просидели в обнимку чуть больше получаса. Полина, в конце концов, успокоилась и только изредка всхлипывала, негромко шмыгая носом, а Макс прикрыв глаза, зарылся носом в её волосы, вдыхая сладостный аромат карамели. И кто знает, сколько бы это продолжалось, если бы не салют. Полина бросила короткий взгляд на наручные часы, затем посмотрела на Максима. - Вот и Новый год наступил, 00:00, загадывай желание, - проронила Полина, рассматривая разноцветные вспышки новогоднего салюта. - Ты и есть моё желание, - смотря на повеселевшую Полину, еле слышно прошептал Макс, понимая, что она никогда не ответ ему взаимностью. - А, что? - переведя взгляд с небес на друга, переспросила Лебедева, - ты что-то сказал? - Да говорю, что уже загадал желание, - отведя взгляд куда-то в сторону, соврал Максим. Полина, положив голову другу на плечо, произнесла: - Я тоже загадала, - прикрыв глаза и сладко зевнув, протянула она, - так пусть же наши с тобой желания сбудутся. Максим грустно улыбнулся, устремив взгляд на звездное небо, ведь прекрасно знал, что чудес, увы, не бывает и проснувшись утром, Полина поблагодарит его за поддержку, возможно, подарит дружеский поцелуй в щеку, широко улыбаясь обнимет на прощание и пойдёт мириться с Артемом, в который раз оставив Макса с огромной дырой в сердце.