— Сэр Хантер, пришла телеграмма для мисс Адер.
— Это я! — быстро сказала Кэт.
— Мы новобрачные, — объяснил Хантер.
Мужчина улыбнулся и протянул телеграмму. Кэт посмотрела на Хантера расширенными глазами.
— Я еще никогда не получала телеграмм!
— Прочитай ее, — посоветовал он.
Кэт открыла конверт дрожащими пальцами.
— Это от моего отца! Он скучает по мне, но сообщает, что у них с Илайзой все хорошо… О! И они остались вдвоем, — сказала она, покраснев. — Очевидно, леди Доз поехала во Францию по каким-то делам. — Кэт взглянула на него с облегчением.
— Очевидно, ты ее не жалуешь.
Кэт не могла сдержать улыбку. Все угрозы, которые леди Доз обрушила на нее, теперь ничего не значили. Благодаря Хантеру.
— Она заверила меня… — Кэт поколебалась, — что как только я вернусь домой из этого путешествия, она проследит, чтобы меня отправили в строгий пансион на континенте!
— Ну, теперь у нее нет власти над тобой, — сказал Хантер.
— Нет, но… Я боюсь, что она выйдет замуж за моего отца.
Хантер молчал. Они оба знали, что это все еще может случиться, и он не пытался разубедить ее.
— Я не верю, что она сделала бы это раньше, когда он был беден, — вздохнула Кэт. — Но жизнь отца так изменилась с тех пор, как ты представил его лорду Эйври.
— Всегда приходится платить свою цену, — промолвил Хантер.
— Ну, по крайней мере, сейчас она во Франции. А папа работает над заказами — у него слишком много работы. Конечно, он не сможет закончить портрет леди Маргарет для лорда Эйври до нашего возвращения. О, Хантер! Должно быть, он преуспевает. Раньше мы никогда не могли позволить себе посылать телеграммы!
— Он заслуживает признания, — согласился Хантер. — Но теперь, если ты хочешь присоединиться к Дойлам за обедом, я должен многое сделать.
Их комнаты находились всего на полпролета выше вестибюля. Багаж уже доставили. Эмма ненадолго заглянула за некоторыми вещами, которые уже распаковали.
В комнате Кэт снова повернулась к Хантеру.
— Артур Конан Дойл!
— Жаль, что я не он! — пробормотал Хантер. — Я тебя никогда так не возбуждал.
— О, но ты не понимаешь! Иногда я оставалась с отцом, когда он работал, и погружалась в истории Конан Дойла. По-моему, он чудесен!
— Он прекрасный человек.
Хантер протянул руку и коснулся ее лица, чтобы стереть с него пятнышко.
— Какая-то сажа. Ну, завтра мы будем в песке по уши.
— Это было долгое путешествие — сначала на корабле, потом в поезде. Хорошо бы принять ванну.
— Загляни в спальню, дорогая. В конце концов, это «Шепердс».
Ванна была превосходной. Кэт полностью отдалась во власть воды и мыла, смывая грязь после путешествия. Как ни странно, она не чувствовала усталости. Напротив, она никогда не была такой оживленной, как в последние несколько дней.
Лежа в ванне, Кэт не могла не думать, что если бы ее муж был заинтересован…
Но она слышала звуки из комнаты и знала, что он занят. До Кэт доносились только обрывки слов, это, очевидно, зашел Брайан и они договаривались о верблюдах и лошадях на следующий день. Кэт выбралась из ванны. Завтра ей придется превратиться в лучшего ассистента и секретаря.
Завернувшись в белоснежный халат, она подошла к окну. Чувство изумления охватило ее снова.
На горизонте высились три огромные пирамиды. Они действительно были в Египте.
И завтра она охотно заплатит цену за пребывание здесь.
А вечером она обедает с Артуром Конан Дойлом.
В дверь из коридора негромко постучали. Кэт с любопытством подошла к двери.
— Да?
— Это Франсуаза, прислуга, миледи.
Кэт открыла дверь. На пороге стояла красивая девушка. У нее был экзотический вид: египтянка с черными волосами и темными глазами, но одетая в простое серо-голубое английское платье с фартуком. Она принесла охапку белых полотенец.
— Пожалуйста, входите, — сказала Кэт.
Девушка вошла, направляясь в ванную. Когда она вышла, Кэт снова была у окна.
— Доброго вам вечера, — пожелала девушка, готовая уходить. — И если вам что-нибудь нужно…
Она, безусловно, вела себя, как ее учили. Не досаждать гостям, а просто прислуживать им.
— Вообще-то мне нужна некоторая помощь. — Кэт указала на окно. — Как называются эти пирамиды? Я участвую в экспедиции, но очень невежественна. Не будете ли вы так любезны?
Девушка тоже подошла к окну. Она явно робела, но, видя, что Кэт говорит серьезно, начала рассказ, поглядывая через стекло на пирамиды.
— Самая большая — великая пирамида Хуфу, или Хеопса. А рядом пирамиды Хафры и Менкаура. Хуфу правил около двух с половиной тысяч лет назад, на вершине могущества Древнего Египетского царства. Некоторые считают, что сфинкс был частью этого комплекса, но… — она пожала плечами, — ученые в этом сомневаются.