Она услышала смех и несколько слов по-арабски. Хантер стоял рядом, что-то внушая проводнику. Абдул посмотрел на Кэт и пожал плечами.
Кэт продолжала помешивать ложкой в горшке. Хантер отошел, очевидно ища посуду.
— Что все это значит? — спросила у него Кэт.
— Они не привыкли к помощи — вот и все.
— Я никого не оскорбила?
Хантер засмеялся:
— Нет, пока ты ограничиваешь свою помощь, работая ложкой. Но тебя хочет видеть Камилла — ее интересует, не можешь ли ты добавить чего-нибудь к карте.
Он помог Кэт подняться. Другой араб подошел к ним и взял у нее ложку. У палаток горел огонь. На отрезке брезента были расставлены стулья.
Камилла держала этюдник, изучая его. Увидев Кэт, она протянула его ей.
— Сделайте что можете.
— Хорошо. — Кэт села и внезапно вспомнила то, что она видела на потерянной карте, — то, что ускользало до этого момента.
Маленькие водоемы. Такие же, у которых они останавливались ранее и находились теперь.
Добавив их, Кэт вспомнила еще кое-что. Она подумала о том, что Камилла говорила ей раньше о волнообразных песках, и нарисовала волнистые линии.
— Боже мой! — воскликнула Камилла. — Все лучше и лучше!
— Невероятно! — Брайан покачал головой.
Кэт добавила несколько окончательных штрихов, видя оригинал мысленным взором, как будто он лежал перед ней.
Она подняла взгляд. Над ее головой Хантер смотрел на Брайана.
— Сто ярдов к востоку! — сказал Хантер.
— Верно, — согласился Брайан.
Кэт не поинтересовалась, что именно она помешивала ложкой в горшке. Варево было вкусным, как и ягненок, поджаренный на вертеле, и хлеб. Она выпила воды и чашку вина — и все заботы словно рукой сняло.
Но огорчало отсутствие удобств, горячей ванны и свежих крахмальных простынь.
Кэт вошла в палатку, которую делила с Хантером, залезла под одеяло и мгновенно уснула.
Ничего тревожного не было в ее снах. Она не видела бесконечные пески пустыни, не слышала криков верблюдов и не чувствовала их запаха.
Ей снилось, что она снова в ресторане под звездами с видом на пирамиды. И Артур Конан Дойл был там. Он улыбался, но выглядел серьезным.
«Исключать невозможное. То, что останется, — правда, какой бы невероятной она ни казалась».
Тогда… что же было возможным?
Кэт проснулась от шума. Звуки казались отдаленными, и ей не хотелось, чтобы они ее беспокоили.
— Вставай, Кэт! Вставай! — Кто-то тряс ее за плечо.
Она нехотя открыла глаза.
Рядом стоял Хантер. Он уже привел себя в порядок, и от него приятно пахло.
— Мы перебираемся, — сказал он.
— Перебираемся?
— Нам посчастливилось уже в самом начале раскопок открыть строение внизу. Там можно отлично обосноваться.
— В гробнице? — удивленно воскликнула Кэт.
Он засмеялся:
— Нет, скорее это какой-то склад. Это означает, что мы на правильном пути! Поднимайся скорее!
Кэт встала, стряхивая с себя песок и желая снова очутиться в отеле «Шепердс».
Хантер заметил ее недовольство и улыбнулся:
— Право, это не так ужасно. Мы отлично устроимся. Рядом есть маленький водоем, и Абдул умудрился соорудить ограду. Перестань лениться! Ты увидишь, что новое жилище лучше.
Казалось, их проводники были волшебниками. Действительно, брезентовые полотнища укрыли от посторонних глаз драгоценный маленький бассейн со свежей водой. Камилла появилась одновременно с Кэт — ее лицо было гладким и чистым, волосы свободно рассыпались по плечам. На ней были брюки и простая рубашка, свидетельствующие о готовности участвовать в раскопках.
— Доброе утро! — весело крикнула она. — Кэт, приступаем. Вернее, мужчины уже начали, как видите. Мы займемся более легкой работой. — Камилла нахмурилась. — Брюки. Вам нужны простые брюки. У меня их много. Подождите, я принесу их вам.
Спустя четверть часа Кэт была умыта и переодета. Снова ее поразила скорость, с которой совершали свои действия рабочие. Брезентовые палатки разом исчезли. Неподалеку от места, где они находились, в песке виднелась расщелина. Древние ступени вели вниз.
Следуя за Камиллой, Кэт скептически огляделась вокруг.
— Откуда они знают, что это не гробница? — спросила она.
— На стенах нет рисунков и надписей о славной земной и загробной жизни покойного. — Камилла указала на смутные, потускневшие символы над дверью. — Это подписи рабочего, землекопа, строителя. Здесь хранились припасы. Но припасы должны храниться для чего-то, поэтому я думаю, что мы там, где должны быть!
— Это замечательно!