Сильвия не смогла бы объяснить, почему в небольшом лифте движения шефа казались ей какими-то необычайно интимными. Она просто была не в состоянии отвести взгляд от его широких плеч. А при виде темных волос на его груди Сильвия почувствовала, что у нее начинают гореть щеки. Интересно, он весь волосатый? Сильвия постаралась прогнать от себя эту мысль и закрыла глаза.
— Ну как? — раздался голос шефа.
Сильвия быстро открыла глаза и увидела, что Уоттс сидит у противоположной стены и пристально на нее смотрит.
— Похоже, что вам жарко, — заметил он.
— Нет, теперь я чувствую себя прекрасно, — с улыбкой отвечала Сильвия.
Она убрала светлую прядь волос со щеки и заметила, как пристально следил Тайго за этим жестом.
— Меня не перестает удивлять цвет ваших волос, — неожиданно сказал он. — Они у вас необыкновенно светлые, а глаза — почти черные…
— Не знаю, почему это так. — Сильвия попыталась изобразить спокойно-дружескую улыбку, что было почти невозможно под пристальным взглядом Тайго. — Вероятно, дело в каком-нибудь «неподходящем» гене, который оказался достаточно сильным. У моей дочери Кэтрин, кстати, точно такие же волосы. Многие говорят, что она — точная моя копия.
— В самом деле?
Что-то странное появилось в выражении лица Уоттса.
— Вашему мужу необыкновенно повезло, — сказал он, — у него сразу две такие красивые любимые женщины.
Сильвия быстро отвела глаза, ощущая где-то внутри себя почти физическую боль. Что она могла на это ответить? Она незаметно сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
— Сколько времени мы уже здесь находимся? — спросила она озабоченно.
— Примерно десять минут.
Говоря это, Уоттс даже не взглянул на часы. Он не сводил глаз с Сильвии.
— Закройте глаза и постарайтесь думать о чем-то хорошем, — ласковым голосом добавил он. — Потом сделайте несколько глубоких вдохов. Это поможет отрегулировать дыхание.
Это приведет к перенасыщению легких кислородом, подумала Сильвия.
— Вы, кажется, не хотите прислушаться к моим советам? — заметил Уоттс.
Он сидел на корточках. При этом четко обозначились сильные мускулы его бедер.
— Почему же? — Сильвия улыбнулась, стараясь казаться спокойной. — Для меня вы — пример умного, знающего человека. Недаром вы возглавляете такую солидную фирму…
— Да, фирма у нас солидная. — Тайго неожиданно смолк, медленно поднялся, придерживаясь за стену руками. — Но это только часть моей жизни. Главное — мне нравится то, что я делаю.
— Да… — Сильвия глубоко вздохнула. — Но вот такие случаи, как с Полом Ханаком, они вас сильно затрагивают?
— Пола Ханака обезвредили раньше, чем ему удалось нанести фирме какой-либо вред, — холодно произнес Уоттс. — Важно еще то, что за ним наблюдали… Он — наглядный пример того, что будет с теми, кто по своему недомыслию захочет перейти мне дорогу. Мне слишком дорого то, что я приобрел на предпринимательском поприще. Никакие случайности не должны нанести ущерб моей фирме. Так что, как вы понимаете, дело у меня надежное, и мне нечего беспокоиться.
Уоттс говорил необыкновенно резко. Сильвию поразил его жесткий тон.
— Но у Пола есть жена и ребенок, — тихо проговорила она через минуту напряженной паузы. — А вы сами сказали, что после этого случая ему нигде не устроиться…
— Это его проблемы, а не мои.
Красивое лицо шефа было в этот момент словно вырезанным из камня.
— Если вы говорите мне об этом для того, чтобы я почувствовал какую-то вину, то напрасно. Я ни в чем не виноват. Я дал Полу прекрасную высокооплачиваемую работу. Но он оказался слишком жадным и разрушил все собственными руками. Несколько лет подряд он был на руководящей должности, жил с семьей в просторном доме. Сын его учился в привилегированной школе. Словом, он пользовался всеми благами жизни, поскольку те деньги, которые я ему платил, давали ему такую возможность. — Взгляд Уоттса оставался суровым. — Проходимцы вроде Пола Ханака существуют во всем мире и всегда процветают, — закончил он резко.
Сильвия должна была признать, что в его словах изрядная доля правды. Этот человек имел возможность просто утопить Пола, но решил дело иначе. И все же… Сильвия тоже медленно поднялась на ноги и стояла в нескольких дюймах от Тайго, не спуская с него глаз. Откуда эта холодность, отчужденность и безразличие к судьбе людей? У Сильвии зародилось сомнение в том, что у него вообще есть нормальные человеческие чувства. Во всяком случае, если даже они и существовали, добраться до них, вероятно, трудно.