Выбрать главу

Я бежала, пока не свалилась без сил на берегу реки, судорожно хватая ртом воздух. Теперь, когда опасность миновала, мне вдруг стало смешно.

– Ой, Орин, – восклицала я между приступами неудержимого хохота, – ты бы видел себя, когда она появилась из кустов!

– Смешно, да? – довольно добродушно отозвался он. – А если бы она меня разорвала на кусочки, небось, плакала бы сейчас.

– Плакала бы, – не стала возражать я. – Все глаза бы себе проплакала.

– Эй, Джош, она в меня влюблена, – похвалился Орин и, встав передо мной на одно колено, со смешной важностью взял меня за руку. – Анна, ты прекраснее всех на свете. За одну только улыбку твоих рубиновых губ я готов влезть на самую высокую гору, нырнуть в самую глубокую реку, я готов защищать тебя от всех опасностей по гроб жизни, но только, пожалуйста, не заставляй меня больше ловить медвежат.

Джош ухмыльнулся, видя, как я захожусь от смеха. Из нас троих он был самым серьезным, и, боюсь, мы с Орином не раз испытывали его терпение нашими нескончаемыми шутками.

Я встала и, сорвав длинную травинку, коснулась ею одного плеча Орина, потом другого.

– За твои заслуги нарекаю тебя сэром Орином Храбрым. Поднимайтесь, сэр рыцарь.

Изобразив подобающую случаю мину, Орин встал на ноги и низко поклонился:

– Позволь мне просить тебя.

– Позволяю, – ответила я с поистине королевским величием. – В чем твоя просьба, рыцарь?

– Пусть та, что владеет моим сердцем, одарит меня поцелуем, – галантно попросил он. – Один поцелуй той, чье имя – радость моей души, услада моих очей и песня моих уст.

– Отлично сказано, сэр рыцарь. Целуй меня. Орин с сияющими глазами обнял меня и крепко поцеловал в губы.

Мы расстались, смеясь и не сразу заметив, что Джошуа уже ушел.

На другое утро Джошуа прискакал один и пригласил меня покататься с ним. Я уже сделала все, что от меня требовалось, по дому, и мама отпустила меня с условием вернуться до темноты. Джош сам оседлал мою Нелли и подал мне руку. Он всегда вел себя со мной как настоящий рыцарь.

Мы ехали бок о бок вдоль реки, и, хотя у меня не было никакого желания перебираться на другой берег, я направила Нелли к самой кромке воды, наскучив привычной дорогой. Моя старушка терпеть не могла мочить ноги! Она так их поднимала, будто боялась наступить на гнездо змей.

Мы все-таки пересекли реку, и, как только выбрались на другой берег, я ее хорошенько стукнула, отчего она сразу же взяла в галоп.

– Стой, Анна! – крикнул Джошуа.

– Догони нас, если сможешь!

Я обернулась к нему и еще сильнее натянула поводья.

Скачки продолжались недолго, потому что моей Нелли было далеко до его рослого черного коня, и ему не составило труда догнать нас.

– Дурочка! – довольно-таки сердито произнес он. – Больше ничего не придумала? Забыла, что на этой стороне территория индейцев?

– Ох, Джош, не будь таким занудой! Индейцам нет до нас никакого дела. На что мы им?

Совершенно не убежденный моими словами, Джошуа беспокойно огляделся.

– Ладно. Все равно поворачиваем назад.

– Заладил одно и то же, как старуха, – с неожиданной для самой себя злостью проговорила я. – Хватит. Здесь миль на двадцать кругом нет ни одного индейца.

– Неужели? – сухо произнес он. – А это кто, по-твоему?

Он махнул рукой. Я оглянулась и увидела нескольких воинов за камнями.

– Господи! – пролепетала я. – Индейцы! Быстрее отсюда!

– Думаю, уже поздно, – спокойно сказал Джош, словно это не нам грозила опасность. – Лучше сиди тихо.

Нас окружили двенадцать вооруженных молодых воинов, одинаково одетых в оленьи шкуры и мокасины. У троих в руках была куски оленины, и я с облегчением вздохнула, поняв, что они охотились, а не искали врагов, чтобы вызвать их на битву.

Один из них, насколько я поняла – старший, быстро обыскал Джоша и был очень разочарован, обнаружив всего лишь складной нож.

– Что будем делать с бледнолицыми собаками? – спросил он у остальных.

– Заберем у них лошадей, – предложил один, с завистью глядевший на коня Джошуа.

– Снимем с ним скальпы, – сказал другой, и я вздрогнула, когда он провел длинным коричневым пальцем по моим волосам.

– Парня убьем, а девушку уведем с собой. Из нее получится отличная рабыня, – заметил третий.

– Вы слишком много болтаете словно воины, которые еще не были в бою, – выпалила я, за показной храбростью скрывая свою растерянность. – Почему бы вам не вернуться домой к вашим мамам? – Когда я это говорила, то уже знала, что говорю совсем не то, но было поздно.

Старший зло сверкнул на меня глазами, ведь я посмела задеть его гордость. Усмехаясь, он переложил копье из одной руки в другую, а я прокляла себя за длинный язык. Теперь индейцы злились на нас и злились довольно сильно, по крайней мере, Джош был на грани жизни и смерти. Чем еще доказать, что ты настоящий воин, как не пролитой кровью белого человека?