Не следовало его спрашивать. Подцепив из миски кусочек картошки, Абигейль начала жевать, тем самым уходя от ответа. Последовала молчаливая пауза, во время которой она раздумывала о вариантах мести. Лучше всего медленная смерть, чтобы перед кончиной каждый его мускул просил ее о пощаде.
Один из погонщиков достал губную гармошку, и в темноте зазвучала мягкая мелодия. Простой незатейливый мотив был подхвачен погонщиками. Одни напевали слова песни, другие просто тянули мелодию. Эта была песня о трудной жизни и об одиночестве.
Тронутая их исполнением, Абигейль посмотрела на Бойда.
— Почему они поют такие печальные песни?
— Потому, что они честные люди. В этих песнях отражена их жизнь.
В ее всегда готовом к сочувствию сердце исчезли последние остатки гнева.
— Тогда почему они избирают для себя такую жизнь?
Бойд перевел на нее взгляд, но глаза его прятались в тени.
— Почему ты думаешь, что они ее избирают?
— Их никто не заставляет браться за такую работу, — возразила она.
— Их заставляет жизнь. У них не такой большой выбор. Как и у любого из нас.
— Абигейль вздрогнула и внимательно, с неожиданным любопытством посмотрела на него.
Ты никогда не рассказывал мне о своей жизни, Как случилось, что ты стал работать на ранчо?
— Это неинтересно.
Раздражение в ее голосе сменилось мягкостью.
— Расскажи мне.
— Да нечего рассказывать. Мой отец имел небольшое ранчо, захотел расширить его, купил для этого много скота. Но была плохая зима, и он потерял половину стада, а весной не смог выплатить по кредитам. Крупное ранчо присоединило к себе наше. И я уехал.
— Ты служил в армии, не так ли? — Она вспомнила, что об этом ей рассказал Риз Мак-Интайр, муж ее подруги Джем. Они с Бойдом вместе служили в армии во время гражданской войны.
Бойд кивнул.
— Да, в конных подразделениях армии Шеридана.
К другим чувствам к нему прибавилось еще и уважение. «Еще бы, одно из самых прославившихся во время войны подразделений», — пробормотала она про себя, вспомнив также, что Джем Мак-Интайр рассказывала ей о Бойде, когда тот пришел в Трипл-Кросс наниматься на работу. Тогда среди его достоинств и положительных качеств она отметила наличие у него нескольких медалей, полученных на войне.
Явно чувствуя неловкость оттого, что на него смотрят как на героя, он прихлопнул комара.
— Да, тогда подобрались хорошие ребята.
Оценка была явно заниженной, но Абигейль не стала развивать эту тему.
— А твои родители?
— После того как у них отобрали ранчо, мать заболела и через год умерла. Отец еще жив.
Опечаленная, она накрыла его руку своей.
— Ты получаешь от него какие-нибудь вести?
— Иногда. Но прошел уже почти год со времени последнего письма.
Абигейль не могла представить себе такую непостоянную связь с родителями. Ее родители писали регулярно, хотя сейчас она жила в тысячах километров от них. Каждый раз, когда на ранчо привозили почту, она находила в ней письмо от родителей. Они приехали бы и остались жить с ней на ранчо после смерти Майкла, если бы она дала на это согласие. Отсутствие подобной близости с родителями должно порождать чувство глубокого одиночества.
— Ты был близок с родителями?
Он на мгновение опустил глаза.
— Да, до того, как мы все потеряли. Но смерть матери очень отразилась на моем старике. Он до сих пор еще не оправился.
Искренне сочувствуя ему, Абигейль проглотила появившийся в горле комок.
— Мне очень жаль.
— Что поделаешь. Такова жизнь. — Бойд, очевидно, решил, что рассказал слишком многое, и резко поднялся. — Должен проверить лошадей.
Она смотрела ему вслед, обводя взглядом контуры его фигуры, широкие плечи и узкие бедра. Длинные ноги в кожаных ковбойских штанах крупным шагом мерили землю, и звучный звон шпор сопровождал каждый его шаг.
Абигейль взяла свою миску и кружку и отнесла их в кучу грязной посуды, с удивлением обнаружив, что, разговаривая с Бойдом, незаметно для себя съела почти все мясо. Она догадалась, что таков был его план с самого начала.
Несмотря на усталость, она собралась с силами и развернула спальный мешок в подходящем, по ее мнению, месте, надеясь, что усталость сразу же заставит ее уснуть. Но ее поразил крик какого-то зверя. Абигейль начала тревожно прислушиваться к раздающимся в ночи звукам, раздумывая над тем, какие звери, разгуливающие поблизости, могут издавать их, и, вспомнив рассказы о волках, медведях, койотах, поглубже залезла в мешок.